Так вот в чем причина ареста! Чувствуя растущую тревогу, Виктория взглядом обвела свою темницу. Массивные кирпичные стены, на узких окнах железные решетки, цементный потолок, дощатый пол В углу стоял резной столик с зеркалом, на столике таз для умывания, кувшин и несколько кружек. Деревянная полка с деревянными же перекладинами была разделена на отсеки. В некоторых из них виднелись пистолеты, остальные пустовали. Пистолеты были на удивление большими, с пузатыми барабанами. Черт, в этом жутком вестерне не только большие пистолеты за столом шерифа стоял целый шкаф с длинноствольными ружьями!
Взгляд Виктории остановился
на газете, которую читал сидящий за столом человек. Она перекатилась на бок, стараясь прочесть заголовки. «Яростные сражения с апачами. Мэхлуп Лумис из Вашингтона получил патент на первый беспроволочный телеграф». Должно быть, эта газета относилась к разряду самодельных что-то подобное прислал Виктории ее отец, когда она окончила школу. Тем не менее от одной строки девушка никак не могла оторваться: на ней стояла дата. 20 июля 1872 года. Нет. Это невозможно! Сердце ее вопреки голосу разума тревожно сжалось. «А что, если в самом деле?!»
В кабинете шерифа появился его помощник, тот самый, что конвоировал рыжего и брюнета.
Пусть переночуют за решеткой.
Крис принял из его рук три кобуры и сунул их на полку.
Пошли кого-нибудь, пусть предупредят их жен. Думаю, если те отведут их за ухо домой, этого будет достаточно. Не выдержав, Виктория вскочила на ноги:
Черт! Вы бы еще отшлепали их по попке!
Шериф ответил не сразу. Только налив себе в стакан воды, он произнес:
Пожалуй, мысль неплохая.
Крис разом осушил стакан. Арестант же не мог знать, что эту троицу задерживали уже не менее дюжины раз за год, чуть ли не всякий раз, как они приезжали в город за покупками.
Но как убедить вас, что я только защищался? Выпустите меня, шериф. От отчаяния Виктория вцепилась в железные прутья. Я вовсе не ваш чертов угонщик скота!
Крис лениво взглянул на задержанного, и тут его взгляд задержался на запястье парня. Ручные часы! Такую дорогую вещь могли позволить себе лишь немногие богачи в крупных городах. Где этот малый раздобыл часы, когда ему не на что даже купить лошадь? Крис внимательно вгляделся в объявление о розыске.
На кого ты работал?
На Толстяка, Джека Пало. А вы на кого? Крис приподнял брови.
На правительство Соединенных Штатов. На народ.
Да, но народ в этом сомневается, мрачно заметила Виктория. Сомневается и в том, происходит ли все это на самом деле.
Крис и Ноубл многозначительно переглянулись, потом шериф повернул голову к арестованному:
Где ты работал в последний раз?
В Далласе. Я пытался спасти Кеннеди, зло ответила Виктория и по лицу шерифа внезапно поняла, что он ничего не понимает. В глазах его читалась досада, он устало пригладил волосы ладонью.
Ты будешь отвечать на вопросы?
А ты?
Крис сложил руки на груди.
Но не я же сижу за решеткой.
Я здесь по ошибке, и вы это знаете, выдохнула Виктория. В следующий раз я обойду ваш прелестный город за несколько миль!
Она снова упала на койку и, вытянувшись, накрыла лицо шляпой. Внутри у нее все кипело. «Успокойся! приказала она себе. Успокойся, успокойся!»
Но спокойствие никак не приходило. И никак не приходил ответ на вопрос: что же такое происходит?
Впрочем, ответ все же был, но совершенно фантастический: она попала в другой мир, в другое столетие. В тот самый миг, когда прошла под водопадом. Преследуя убийцу, она миновала некий невидимый временной порог, который впервые был обнаружен Айви Лигом. Ну и удачлив же этот сукин сын! Боже милосердный! Значит, она перенеслась во времени? Едва Виктория смирилась с этой мыслью, все встало на свои места. «Ну и ну!» она даже рассмеялась. Шериф недоуменно повернул голову. «Ты в другом времени, детка. А это значит совершенно одна в чужом мире». Впрочем, какая разница? Виктория всегда работала в одиночку. Сейчас главное осуществить возмездие в отношении Айви Лига. И желательно, чтобы оно было долгим и мучительным.
Внезапно Виктория успокоилась. Она вновь обрела уверенность. «Я сделаю это. Я смогу!»
Теперь ее путешествие во времени означало только одно у Айви Лига есть убежище, где он может скрыться от полиции. И никто ни о чем не подозревает. Лиг постоянно возвращается в двадцатый век, чтобы совершать свои кровавые злодеяния. Здесь он, вероятно, является вполне добропорядочным гражданином. И даже проницательный местный шериф наверняка не догадывается, что по улицам его города разгуливает маньяк-убийца из двадцатого века.
У Айви Лига есть надежное убежище, а это, как ни странно, облегчает ей задачу. Ведь убийца не предполагает, что его преследуют. Какое-то время он будет бездействовать, залечивая раны, и потому не стоит очень уж волноваться. Может, она просто встретит его на улице. И наденет наручники.
«Ну и размечталась ты, подружка, усмехнулась про себя Виктория. Он сейчас на свободе, а ты в тюрьме».
Кожа под маской уже зудела, но Виктория не решалась трогать лицо: если маска слегка отклеится, ей так просто отсюда не вырваться.