Мне страшно хотелось орать. Или головой в столешницу стучаться.
Алевтина Ивановна, представьте себе, что вам в течение месяца нужно провести пятьдесят полноценных экскурсий по вашей школе. Вы готовы?
Директриса пошевелила бровями:
С этой стороны конечно Но, нам сказали, у вас есть там сотрудники?
Да какие сотрудники Доярка и свинарь Какие экскурсии они могут провести???
А как же Марина Ивановна заёрзала. Нам сказали, у вас должны быть организаторы, ещё там кто-то
Та-а-ак! Я, кажется, понимаю, откуда ноги растут! А эта бумага согласовательная она у кого? У этой активистки?
Почему же, у секретаря директриса подняла трубку: Света, приказы по экскурсиям и решение к ним найдите, пожалуйста.
Алевтина Ивановна, я пойду? биологичка поднялась. У меня урок через три минуты.
Идите, конечно.
Оля, за заданиями заглянешь?
Да, обязательно.
Секретарша занесла бумаги.
Управление культуры, так я и думала! А кто у нас такой умный
Вместо привычной подписи «Прилукин В. Е.» значилась «Заточная Е. С.» Кто такая? А, «временно исполняющая обязанности», м-хм
Оля, объясни мне, в чём дело?
Я потёрла лоб.
У меня две версии. Или это какая-то внутрикультурская управленческая интрига
Или?
Или эта Заточная Е. С. тупая, как дерево, я покачала головой. Или то и другое вместе. Смотрите, у нас была договорённость, что ближе к началу октября первый блок «Сибирского подворья» начнёт работать. «Сибирского подворья»! Там и условия другие, и животные специально отобранные будут содержаться, с крепким иммунитетом. И ставки сотрудников под эти цели есть а к моменту открытия должны появиться и сами сотрудники. Но тут вот, я постучала пальцем по бумаге, кто-то, чьи действия отдают вредительством, написал, что поскольку «Шаман-камень» является учредителем «Сибирского подворья» и имеет действующее хозяйство, все эти культурные мероприятия за счёт юннатской станции и должны реализоваться. Дурость крайняя.
А почему отдаёт вредительством? осторожно спросила директриса.
Потому же, почему в реанимационный блок нельзя входить всем подряд. Можно непоправимо навредить просто тем, что мимо прошли.
Надо же Так что нам экскурсии отменить?
Нет, вы не говорите: отменить. По техническим причинам перенести. Для своей родной школы выделим первые места после открытия центра. И ещё. Алевтина Ивановна, я прошу вас вот это разрешение никому ни при каких обстоятельствах не отдавать. Думаю, оно ещё будет фигурировать в служебном разбирательстве. А может быть, и в судебном.
Оставив озадаченную директрису, я поднялась на третий этаж, забрала у класснухи список заданий и в глубокой задумчивости пошагала на выход. Ехать на дачу? Или рискнуть-таки и выяснить, кто мне подложил свинью гигантского масштаба?
Я села в ниву и механически кинула на заднее сиденье папку со школьной ерундой.
Ну, что? просил дядя Валя. Куда?
Свидетель нужен, поняла вдруг я.
Какой свидетель? удивился он.
Независимый!
И где мы его возьмём? как собеседник дядя Валя был просто огонь и в минуты терзаний успешно справлялся за реплики внутреннего голоса.
В «Восточно-Сибирской правде»! Поехали!
КУЛЬТУРНЫЕ РАЗБОРКИ
К идее поднасрать Управлению культуры Пал Евгеньич отнёсся несколько скептически.
Ну вот, и вы закатались, покачала головой
я. А ещё говорят, что советская пресса честная и несгибаемая. П-ф! И кого мы боимся? Какой-то выскочки, готовой ради удовлетворения чувства собственного величия не только загубить усилия нескольких лет целого детского трудового коллектива, но и дискредитировать саму идею русских культурных центров, подменив его на поход в свинарник.
Он смотрел на меня странно. Я-то, если честно, тупо хотела его на слабо взять, а Пал Евгеньич, похоже, зацепился куда как глубже.
Поехали.
Только нам понадобится ваш чудный магнитофон.
Не магнитофон. Лучше, Оленька! Меня тут недавно, к юбилею, так сказать, премировали Вот! Пал Евгеньич извлёк из ящика стола небольшую квадратную сумочку с прорезями для кнопок и клавиш. Диктофон! Внимания особого не привлекает, сумка да сумка. Микрофон аккуратный, могу в руке держать или даже в нагрудный карман сунуть.
Шпионская штука! восхитилась я.
Почти. Ну что, идём?
В Управлении культуры меня, в принципе, знали и с порога не выперли, мы с Пал Евгеньичем даже дошли до заветного кабинета, который оказался закрыт. Первая же проходящая мадам на мой вопрос по поводу того, где же наш Вячеслав Егорович, даже удивилась:
Так он же в отпуске! Пятнадцатого выйдет. Евгения Семёновна за него.
Мы с журналистом переглянулись.
А, простите, вот эта «Заточная Е. С.»?.. начал он.
Да, это она и есть. В двадцать шестом кабинете.
Спасибо, синхронно сказали мы и направили стопы свои по коридору.
Пал Евгеньич, знаете что? за пару метров от нужной двери я остановилась.
Что, Оля?
Я, кажется, с этой мадам уже имела дело. Она нас на моменте утверждения бортануть хотела, так что её выкрутасам я не удивляюсь. И меня уже подбрасывает.
Что же делать?
Вы, если что, меня хоть под столом пните, что ли
Пал Евгеньич крякнул и решительно постучал в дверь.
Не буду вам пересказывать весь наш разговор с этой стервой, иначе начну плеваться. Да, она сделала это специально аргументируя великолепным лозунгом: «Ну, вы же пионеры и не должны бояться трудностей!» неподражаемым издевательским тоном.