Чай не рада? бросил он, ставя грязную сумку на только вчера постиранный половичок в сенях. В дом-то пригласишь?
Заходи, помедлив, сказала я и вздохнула.
Визит незваного гостя меня совершенно не обрадовал. Но иного варианта у меня пока не было. Можно было бы, конечно, попросту взять веник и бесцеремонно вытурить на улицу бывшего, который
вновь каким-то чудом узнал мой новый адрес.
Но мне совершенно не хотелось портить свою репутацию. В деревне я человек новый, и ко мне сейчас пристальное внимание. Любые новости в сельской местности разлетаются мигом. О концерте по заявкам, который нам во дворе дома устроил Петька-два ведра, вся деревня судачила уже к вечеру. Не хватало еще, чтобы следующей темой для соседских пересудов стали разборки школьного директора с бывшим супругом. А посему я посторонилась и жестом пригласила Никиту в комнату. Тот довольно крякнул, скинул в прихожей ботинки и, сверкая дырявыми носками, протопал в залу.
Чайку согреешь? потирая руки, поинтересовался незваный гость.
Ладно, сказала я. Оденусь только.
И, попрощавшись с мечтами о долгом воскресном сне, я поплелась переодеваться в другую комнату.
В ближайшее время мне все стало ясно. Уплетая пирожки, любовно оставленные для меня тетей Любой и шумно потягивая чай из блюдца, Гвоздик рассказал свою душераздирающую историю. У него вновь были проблемы.
Во время прошлой нашей встречи Никита рассказал, как, оставив попытки издать свои стихи, подрядился работать челноком и толкать импортный товар. Однако знакомый, которому он временно отдал на хранение взятый у барыг товар, исчез без следа. К Гвоздику начали ходить с угрозами, и ему пришлось в срочном порядке искать себе новое жилье. Вот горе-коммерсант и заявился ко мне. Видимо, сейчас у него тоже что-то стряслось.
Как ты узнал, где я? спросила я в изумлении. Может, я чего-то не знаю о своем «бывшем»? Вдруг Гвоздик телепат?
Никита хмыкнул и достал из кармана смятую газетенку.
Вот! ткнул он в передовицу кривым указательным пальцем с грязным ногтем.
Я взяла газету. Ну точно! Репортаж об открытии сельской школы, с моей фотографией А рядом стоит Аркадий Павлович, председатель. Как я могла забыть! В тот день, первого сентября, как только торжественная линейка закончилась, ко мне бодро подскочил тщедушный парнишка с фотоаппаратом и блокнотом.
Пару слов, пожалуйста, для прессы, готовим репортаж! протараторил он.
Пресса? Я я не готовилась совсем, стушевалась я.
Всего пару вопросов! бодро протараторил парнишка.
Аркадий Павлович, видя, что я смутилась, взял на себя основное общение с репортером, а я просто в двух словах поведала бойкому юнцу с фотоаппаратом о себе и о том, как я вместе с педагогами и ребятишками рада открытию новой школы. А потом мы сфотографировались. Я, признаться, думать уже забыла об этом и даже не надеялась попасть на передовицу газеты Надо же, напечатали
Я тут у бабули одной семечки покупал, деловитым тоном сказал Гвоздик, как будто сообщал мне о покупке новеньких «Жигулей», она мне в газетку-то их и завернула. Я дома газетку развернул, а там ба! Знакомое лицо. Ты, стало быть, теперь директор
Я решил все заново начать, важно сказал бывший, выпятив пузо.
И начинай, хмуро ввернула я. Я-то тут причем? Деревня не лучшее место для сбыта импортных шмоток. Тут некоторые еще старые гимнастерки с войны донашивают. Мода другая. В кроссовках американских навоз не покидаешь. Да и денег особо ни у кого не водится. Даже у председателя машины нет на старом мотоцикле ездит. Ребятне родительские штаны да платья перешивают.
Я на вокзале уснул, заныл Гвоздик, видимо, пытаясь вызвать у меня жалость. А у меня две сумки с товаром украли!
И что? равнодушно сказала я. Помогать наглецу у меня не было никакого желания. Посочувствовать могу от всей души, но помочь ничем не могу.
Ищут меня, сказал он грустно. Угрожали утюгом даже Нельзя мне пока в Москву.
Я молча смотрела на недотепу. Жаль его было, конечно. Но что поделать каждый сам хозяин своей судьбы. Спасать утопающих у меня больше не было никакого желания. Мне в свое время хватило горе-поэта Толика.
А я здесь причем?
Даш, взмолился бывший. Ну будь человеком, помоги, а? Ну недельку всего мне надо перекантоваться. А потом меня приятель один обещал к себе вписать, он в Химках живет, ему двушка от матери осталась, комната одна пустует. Ну помоги, а? Приставать не буду, обещаю.
Вали на станцию! отрезала я. Электричка через полчаса, успеешь. Следующая только после обеда.
Не ожидавший прямого и резкого отпора муженек помрачнел.
Ты так, да? Думаешь, можно ноги о бывшего супруга вытирать? А я возьму и останусь.
А я
А ты что? нахально спросил Гвоздик, светя зубами, одного из которых не хватало. Пожалуешься
«мужу»? Да знаю я уже все, нет у тебя никакого мужа. Этот шкаф длинноволосый просто приятель твой. Мне бабульки во дворе вашем рассказали. Побежишь в Москву к нему? Ну беги, а я пока тут на диванчике поваляюсь
Я сейчас к участковому схожу! предприняла я еще одну безуспешную попытку.
Иди, без капли страха сказал Гвоздик, демонстративно садясь на кровать с ногами. А завтра вся деревня будет говорить о скандале, который уважаемая Дарья Ивановна, директор школы, устроила бывшему супругу на глазах у изумленных соседей и своих учеников. А я еще в красках расскажу, что ты меня избить пыталась. Попрут тебя с должности директора мигом. И запись нехорошую в личное дело получишь.