После этой фразы Марк тоже улыбнулся.
Ива исчезла с Доски Положения, верно? осведомилась Энигма, по-прежнему не поворачивая лица к собеседнику. Из-под капюшона на стол упала белоснежная серебристая прядь, зацепив внимание Марка.
Исчезла.
Парень с тоской вздохнул, понимая безнадежность собственного положения. Вопреки этому из радио доносилась веселенькая примитивная мелодия прошлого.
Зачем тебе твоя жена? задала еще один вопрос Энигма.
Как это зачем? недоуменно переспросил Марк.
Найдешь себе другую. Делов-то?
Другой быть не может! резким тоном ответил парень, чувствуя поднимающееся из глубин души раздражение.
Тогда не ищи, равнодушно бросила девушка. Холостяком будешь.
Да лучше я с моста брошусь. Ива, моя несчастная Ива! Без нее все не то.
Ты просто зацикливаешься, отрезала Энигма и, наконец, повернулась к парню.
Марк вздрогнул, встретившись взглядом с красными глазами незнакомки. По спине пробежался холодок. Впервые за всю свою жизнь Марк видел такое неестественно белое лицо и такой холодный, пронзительный взгляд. Пожалуй, выражение глаз напугало парня куда больше, чем неземная внешность новой знакомой.
Марк не знал, что таких, как она, называют альбиносами. Говорят, что белый цвет символ чистоты, а белый свет это сумма всех цветов радуги. Но печаль, отраженная в глазах Энигмы, терзающая ее изнутри, давала понять, что ни о каких семи цветах в ее душе речи идти не может. Там нет ни одного цвета. И даже белого. Белый цвет Энигмы это отсутствие какого-либо цвета. Цвета утрачены, и только радужка глаз жутко краснеет на фоне белоснежного лица, словно кровь на снегу.
А чистота? С таким грузом на душе? Вряд ли.
Заметив реакцию собеседника, Энигма немного смягчилась и постаралась дружелюбно улыбнуться. Теперь ее взгляд можно было бы счесть почти добрым, хотя для истинной доброты ей чего-то не доставало. Наверное, искреннего участия к происходящему. Слишком уж много в Энигме равнодушия к окружающему миру. И вот с той же почти добротой в голосе она заговорила:
В общем-то, я понимаю тебя, Маркус, но тут ее голос внезапно сорвался с прежней ноты и похолодел. Словно альбиноска вспомнила что-то очень нехорошее, что царапнуло ее сердце. Но что если твои мысли, чувства и дела это мысли, чувства и дела какого-то совершенно другого человека? И не только твои, но и Ивы, и всех, кто тебя окружает? Тогда твое страдание теряет смысл и любые поиски превращаются в бессмысленные телодвижения, ведь это все не твое.
Марк с недоумением вперился в собеседницу, словно в безумную.
Я тебя не понимаю, о чем ты толкуешь?! воскликнул он, но тут же спохватился и понизил тон, чтобы никто, кроме Энигмы, не услышал. Ты себя вообще хорошо чувствуешь?
И
все-таки, кажется, Марк догадывался, о чем она. Это связано с той энергией, которую источала Энигма. Вместе со странной силой она словно внушила ему некоторые из своих знаний.
Все твои терзания напрасны, потому что ты всего лишь маленький гражданин большого жестокого государства, жестко отрезала Энигма. Ты не способен всерьез повлиять на свою жизнь.
Марк нахмурился. Похоже, красноглазая хотела сказать что-то другое.
Расходимся! пронесся под потолком голос бармена.
Тут Марк отвлекся и впервые обратил внимание на внешность человека, налившего ему похлебку. Бородатый мужчина среднего роста имел не самый счастливый вид. Все, что он предлагал в своем баре, так это чай, кофе и какую-то непонятную перламутровую смесь, которую сам сочинил. Алкоголь здесь не пили. Раньше, когда-то давно, когда порядки в Городе только начинали ужесточаться, всех одурманенных ждала одна участь исчезновение. Похоже, бармена печалило, что все его искусство сводится теперь к созданию лишь трех напитков. Да и гостей у него заметно поубавилось с тех пор.
Скоро комендантский час, добавил бармен. Возвращайтесь завтра.
Спорить с ним никто не стал, так что вскоре помещение затихло и опустело, а Марк и Энигма зашагали вдвоем по переулку. Эти двое так и не узнают, что бар вскоре после их посещения аннулируют.
Берегись! крикнула Энигма, и они с Марком прижались к стене, находящейся в тени соседнего дома. Над переулком пронесся воздушный патруль. Все как один подобны стальным роботам, и каждый на воздушном автомобиле. Автомобиль по форме напоминал гидроцикл с большими лопастями спереди и сзади. Такую штуковину с легкой руки можно было бы назвать аэроциклом, но жители Атросити называли подобные вещи небесными машинами. Или стальными птицами. Они кружили над Городом, подобно стервятникам. Те, кто ходил по земле, постоянно ощущали на себе взгляд хищных глаз. Так городские жители и пропадали: их уносили огромные хищные птицы.
Атрокс, задумчиво произнесла Энигма, смотря вслед удаляющимся полицейским солдатам. Опять посылает своих пташек на поиски.
На какие еще поиски? взволнованно спросил Марк. Здесь никого не ищут, все только пропадают.
Энигма взглянула на него, подозрительно прищурив глаза.
Ты бы побрился. И отъелся. Вид у тебя вызывающий, так и до тебя доберутся.
Марк схватился за лицо, щупая жесткую щетину. После пропажи Ивы он совсем перестал за собой следить.