Закинув сумку на плечо, я положил ключи на столик в прихожей и захлопнул за собой дверь. Больше я сюда не вернусь.
Остаток ночи я потерянно бродил по городу, пытаясь уложить в голове катастрофу. Меня никак не покидала мысль, что все это просто страшный сон, и, стоит проснуться, все станет, как прежде. Предательская мысль, мешающая принять произошедшее и двигаться дальше. Я невольно ждал звонка, подспудно надеясь, что Сешая ужаснется своему поступку и решит вернуть меня. Хотя после ее слов, сказанных во всеуслышание, надеяться на такое глупо. Ее не поймут, верни она того, кого сама же назвала худшим атари в мире. Нет, мне не вернуться в мир магии, мой источник пропадет зря.
Это так несправедливо.
Ближе к утру, утомленный до предела, я устроился на одной из лавочек в глубине Центрального парка и незаметно для себя уснул. Как ни странно, кошмары меня не мучили, и, проснувшись, я даже не сразу понял, где я и почему не в своей постели. А затем воспоминания о произошедшем накануне вернулись, а вместе с ними все проблемы, с которыми я столкнулся из-за мелочной лжи своей бывшей веятэ.
И, пожалуй, затекшее от неудобного сна тело было наименьшей из них.
Несмотря на то, что я прошел неплохую воинскую школу, умений выживать в качестве бродяги у меня не имелось. Как-то мне и в голову не могло прийти, что однажды я останусь без дома и средств к существованию. Конечно, я мог бы обратиться к родителям, но пока не был морально готов признаться им в своем позоре. Отец, сам благородный атари, и меня воспитывал таким же, он половину жизни посвятил служению веятэ и просто не поймет, как так вышло, что его сын больше не может быть частью веятари. Я не хотел, чтобы отец разочаровался во мне.
Был вариант вернуться к Сешае и потребовать компенсацию за односторонний разрыв договора. Но, во-первых, мне ли не знать, как невелики средства, которыми
она располагает, а во-вторых, идти к ней на поклон после того, как я столь демонстративно хлопнул дверью? Моя гордость просто не могла этого позволить.
Были ли у меня еще варианты? Как минимум еще один остаться на улице, пополнив собой когорту столичных бродяжек. Вполне осуществимо, по крайней мере, до холодов. Ночи достаточно теплые, чтобы не бояться замерзнуть под открытым небом, вода доступна, и единственная проблема это еда.
Я пожалел, что не поужинал накануне.
В действительности разжиться едой в большом городе не было особой проблемой. Просроченные продукты столичных магазинов и недоеденные блюда в многочисленных ресторанах и забегаловках без сожаления и учета выбрасывались в мусорные контейнеры, откуда их мог забрать любой желающий. Вот только пока я не мог представить себя копающимся в мусоре в поисках пропитания. Но и голод еще вполне терпим
Двое суток спустя я стоял возле мусорных баков какой-то забегаловки на окраине города, и моя гордость безнадежно проигрывала голоду. Я убеждал себя, что в любом случае потеряю достоинство, так к чему мучить себя, кормя вместо тела никому не нужную гордость? Меня растоптали как атари, а бездомному бродяге не все ли равно, откуда взять еду?
Но все же я колебался, не в силах сделать последний шаг на самое дно.
Эй, парень, услышав окрик, я обернулся.
На пороге черной двери забегаловки стояла девушка, молодая и симпатичная. Темные волосы, тщательно зачесанные в высокий хвост, миловидное лицо, простая одежда. Явная плебейка, но смотрит открыто, ничуть не робея перед представителем знати. Хотя, быть может, не сразу поняла, кто перед ней рассмотрев меня, вдруг смутилась, отвела взгляд. А затем спустилась с крыльца и протянула мне пакет.
Угощайся, улыбка у нее была такой же открытой, как взгляд синих глаз.
Смущение она поборола на удивление быстро.
Меня же затопил жгучий стыд. Мне, атари, подает милостыню простолюдинка! Как же низко я пал Но отказаться значит, вернуться к мусорным бакам или терпеть мучительный голод.
Из всех зол я выбрал наименьшее. Взял у девушки пакет и кивнул, пытаясь сохранить остатки достоинства:
Спасибо.
Она на мгновение замешкалась, а затем, ничего не говоря, вернулась в свою забегаловку. Невольно я почувствовал облегчение, что девушка не стала задавать вопросов, хотя явно хотела. Поразительная тактичность
Я покрепче схватил пакет и торопливо направился прочь. До чего же стыдно. И довела меня до этого Сешая, та, кого я пять лет защищал от телар, оберегал, хранил ее покой, обеспечивал комфорт. Пусть не так, как она того хотела, но ведь искренне! И вместо элементарной благодарности она поступила со мной максимально непорядочно.
Да эта тактично промолчавшая простолюдинка повела себя лучше благородной веятэ!
Удалившись от забегаловки на приличное расстояние, я устроился на ближайшей скамейке и с некоторой опаской заглянул в пакет. Признаться, меня тревожила мысль, что незнакомка могла подшутить надо мной, ничего не положив в пакет или упаковав мусор. Но мои опасения не подтвердились, и меня ждал полноценный обед на вынос.
Мне казалось, я никогда не ел ничего вкуснее. Густой суп, мясо с гарниром и даже маленькое пирожное ко все еще горячему напитку. Приятная сытость разлилась по телу ленивой дремотой, и о том, что стоило бы оставить что-нибудь еще на один прием пищи, я подумал без огорчения. В любом случае, у меня появилось дополнительное время и силы, чтобы решить мою проблему, не жертвуя гордостью. Не может же быть, чтобы не нашлось такого выхода.