Ты же обещала прийти еще вчера робко проговорил Лаци.
Не смогла.
Пойми меня правильно Ночью была бомбардировка В голову лезли ужасные мысли
Мне тоже хотелось поскорее попасть к тебе, но дела
Лаци догадывался, чем занималась девушка, но все же не мог избавиться от подозрения, вызванного тем, что в воскресенье она внезапно уехала.
Я думала, ты мне обрадуешься. Магда говорила холодно, чувствовалось, что через секунду у нее испортится настроение. Нужно было срочно спасать положение, а не выяснять отношения.
Не сердись, дорогая, прошу тебя, но перед нами возник один вопрос Мы оба сильно нервничаем. Лаци сжал руками обветренное холодное лицо Магды, поцеловал, потом стал рассказывать девушке о посещении старого шваба и его предупреждении.
Магда вскочила.
И вы еще здесь?!
А где нам быть?
Под землей, на небесах, где угодно, но только не здесь. Вам нужно немедленно уходить отсюда, дорога каждая минута
Что ты, Магдушка, не надо так пугаться Йене старался быть веселым. Старик шваб просто струсил.
Неужели ты не понимаешь?.. Лицо Магды стало строгим. Каждую минуту здесь могут быть полицаи. Старик знал, что говорил. Она задумалась. Я выйду на улицу и буду наблюдать, а вы быстрее собирайте вещи.
Магда вышла на дождь. Через несколько минут ребята стояли рядом с ней с туго набитыми рюкзаками.
Дождь лил как из ведра. Над головами низко плыли свинцовые тучи.
Ну ты, бедный, странствующий, бездомный венгр, теперь куда? тяжело вздохнув, спросил самого себя Йене.
Было обидно уходить из этого уютного уголка, служившего им неплохим убежищем.
Сейчас пойдем кукурузным полем. После Сигетчепа есть небольшая остановка в сторону Пешта. Мы должны добраться до нее.
Станция есть и поближе, в селе, вставил Йене.
Но она кишит полицейскими.
Больше Йене не сказал ни слова. Магда предостерегала их быть осторожными: двигаться в кукурузе незаметно, идти вдоль рядов и не шуметь. Сделать это было совсем не просто, тем более с тяжелыми рюкзаками. Кукурузное поле тянулось до самых виноградников. Прежде чем выйти на дорогу, Магда остановила ребят. Огляделась, потом резко отпрянула назад. Прижав руку к сердцу, прошептала:
Не двигайтесь! Полицейские стоят перед самым домом. Два полицая и почтальон.
Дождь размыл следы, шепнул Йене. Так что не страшно.
Они долго стояли неподвижно. Потом девушка снова выглянула на дорогу и сказала:
Ушли в сторону Дуная.
Добрый час блуждали они по кукурузе. Все трое промокли до нитки, по спинам струйками лилась вода. Потом забились в заброшенную сторожку и немного пообсохли.
Теперь нужно дождаться вечера, в таком виде на поезд садиться нельзя.
Закусили салом, выпили остатки наливки.
Я знаю, куда нам теперь идти! К Марци Папиру! вдруг радостно воскликнул Йене.
Куда?
К моему дяде Мартону Папиру, а попросту все мы зовем его Марци Папир. Он главный швейцар в одном особняке.
Не сходи с ума, я такого не знаю.
Да успокойся, проговорил Йене, живет он в Буде, на улице Пашарети. Марци Папир главный швейцар страхового общества «Фортуна», кроме того, он смотритель личной виллы директора. Сам он живет в полуподвале, тетушка Бориш помогает служанке. Зимой дядюшка Марци топит еще и котельную. Места у него достаточно, и мы до скончания века можем жить у него, как у Христа за пазухой.
Тебя, возможно, и примут, но что скажут по поводу меня? спросил Лаци.
Что скажут, что скажут Что они могут сказать? Йене недоуменно пожал плечами Марци Папир добродушный задунайский крестьянин, который перебрался в город и сделал там карьеру. Конечно, он угождает господам, за что и получает приличные деньги, как главный швейцар, имеет бесплатную квартиру. Одним словом, сидит в кастрюле с мясным бульоном, только успевай хлебать.
И боится, что вдруг все переменится, наметил Лаци.
Йене.
В крайнем случае до утра мы можем пробыть у Магды, сказал Лаци. Ее родители очень удивятся нашему приходу, но в ночлеге не откажут. Только до них добираться часа полтора трамваем, а сейчас уже половина одиннадцатого. Потом эти гнусные рюкзаки
Йене ожесточенно нажимал на кнопку звонка, но безнадежно. Вдруг послышалось шарканье ног. Потом кто-то спросил в смотровое окошечко:
Кто там?
Йене облегченно вздохнул и, проведя рукой по волосам, улыбнулся:
Откройте, дядя Марци, это я, Йене.
О, добро пожаловать, дорогой брат Как хорошо, что я вышел
Раздался звук отпираемого замка и в воротах открылась калиточка. Марци Папир был в тапочках на босу ногу, в ночной рубашке, выглядывающей из-под шубы.
В такой поздний час! Как ты сюда попал, парень? О, да ты не один?! Да заходите. Мы рано ложимся спать. Время такое неспокойное Их благородие давно дома, гостей не ждут, так что смело можно ложиться спать. Марци поздоровался с Лаци за руку.
Извините, что так поздно пробормотал Лаци.
Слышал я твои звонки, слышал, но твоя тетка затвердила: «Не смей выходить, да и только. Кто знает, какой человек подстерегает тебя у ворот» Как хорошо, что я не послушался ее и вышел!
Хозяин ввел ребят в кухню, включил свет и, прищурив глаза, стал разглядывать их.
Да вы такие грязные!