«Николь! Она рядом, ждёт, а он бросил её на растерзание осатаневшей от крови солдатнѐ!»
Он побежал назад, к подворотне, когда фасад дома напротив обрушился и сквозь какофонию боя прорвались новые звуки: треск ломающихся балок, хруст раздавленных кирпичей и мерный металлический лязг, будто по брусчатке ударяли подбитые железом башмаки великана. Мостовая под ногами дрогнула в такт этим шагам, и из завесы пыли возникли очертания громадной двуногой фигуры.
ГЛАВА VII
Торс гиганта имел вид клепаного из стальных листов ящика со скошенной передней стенкой. Ноги, выгнутые на птичий манер, коленями назад, складывались чуть ли не вдвое под тяжестью сотен пудов стали, от чего казалось, что механизм приседает при каждом шаге. Из шарниров опорных, соединяющих «ноги» со ступнями, и коленных вырывались струйки зеленоватого пара. На Колю пахнуло кислой вонью то ли перестоявшейся помойкой, то ли прокисшим мясным бульоном.
Чудовищный механизм повернул «торс», давая возможность рассмотреть себя во всех подробностях. За его «спиной» чадили нефтяным дымом две трубы похоже, гигант приводился в действие силой пара. Левая конечность, оснащённая медными, наподобие гидравлических, цилиндрами, была вооружена огромными стальными клещами такие с лёгкостью могли бы выворотить из земли телеграфный столб. На месте правой торчал обрубок, служащий лафетом для картечницы системы «Гатлинг». От него, как и от зубчатого колеса, установленного на месте ручки, вращающей связку стволов, в прорезь брони уходили приводные цепи картечница, несомненно, управлялась сидящим внутри ящика-рубки стрелком. Узкие щели в броневых заслонках как на военных кораблях или блиндированных автомобилях приходились вровень с окнами третьего этажа, обеспечивая невидимому стрелку отличный обзор.
Охваченные ужасом версальцы перепрыгивали через бруствер и кидались прочь, бросая на бегу оружие, желая одного: оказаться подальше от шагающего кошмара. Самые отчаянные пятились, стреляя из винтовок, но пули бессильно ударяли в броню, высекая снопы искр.
Гигант не удостоил стрелков вниманием. Он сделал несколько шагов и остановился шагах в пяти за бруствером, прикрывавшим его едва ли наполовину. Стрелки, осознав тщетность своих усилий, побросали винтовки и задрали руки их тут же скрутили и увели прочь. Защитники баррикады, ликуя, потрясали оружием. Со всех сторон неслись крики: «Маршьёр! Маршьёр! Смерть версальцам»!
Маршьёр вот, значит, чего ждали коммунисты! повел по сторонам торсом-рубкой, будто обозревая поле боя, как вдруг перед баррикадой разорвалась граната. Это артиллеристы опомнились от потрясения и решили ещё немного повоевать.
Приводная цепь затарахтела, стволы провернулись, и картечница выдала длинную, патронов на двадцать, очередь. На мостовую посыпались гильзы, всё вокруг заволокло пороховым дымом, и сквозь сизые клубы Коля увидел, как в боковой стенке откинулся люк. Из него по пояс высунулся человек, сноровисто поменял патронный короб, и скрылся. «Гатлинг» выплюнул две короткие очереди, повернулся, нащупывая цель, и дал ещё одну, длинную, на полтора десятка патронов, и умолк. Коля досчитал до десяти орудия версальцев не отвечали. Он выглянул из-за бруствера. Возле пушек никого не было видно, лишь валяются красно-синими кулями мёртвые тела, да билась, оглашая округу жалобным ржанием, подстреленная лошадь.
российский блиндированный автомобиль. Неведомый изобретатель поступил так же, сделав из рабочего механизма боевой «ходок»? «Шагатель»? Пожалуй, «шагоход» самый точный перевод французского слова «marcheur».
Нечто похожее не раз мелькало на рисунках, посвященных науке и техническому прогрессу будущего. Выходит, кто-то сумел воплотить эти идеи в металле? Коля читал, что в осаждённом пруссаками Париже строили блиндированные поезда и даже броненосные речные канонерки но чтобы бронированный боевой шагоход? И как они ухитрились потерпеть поражение, обладая подобным чудо-оружием?
Ну что, Андреич, хороша, зверюга? То-то же! А как эти версальские скоты от него драпали? Залюбуешься!
Голос Кривошеина вывел прапорщика из оцепенения.
Да, Алексей Дементьич, признаться, не ожидал
То ли ещё будет! студент лучился довольством, будто своими руками построил шагоход. Жаль, их только два, да и появились поздновато
«Значит, у коммунистов всего два таких чудища? Тогда понятно вряд ли две машины, даже такие грозные, в состоянии переломить ход безнадёжно проигранной кампании»
Вокруг царило радостное оживление. Защитники баррикады спешно подправляли обрушенный бруствер, убирали мёртвые тела, снова затаскивали на банкет пушку. То один, то другой боец оглядывался на маршьёр, словно желая убедиться: вот он, спаситель, а значит, бояться нечего, выстоим!
На крыше «рубки» откинулась крышка, и из люка выбрался человек. Он уселся, свесив ноги внутрь, извлёк из футляра на груди бинокль и принялся обозревать окрестности. Как же его называть, подумал Коля «механик»? «Шофэр»? Пусть будет «пилот» вряд управление маршьёром требует меньшей сноровки, чем управление аэропланом.
Снова лязгнул металл. Из брюха маршьёра вывалилась, разворачиваясь под собственным весом, цепная лестница. Сначала показались ноги в башмаках и кожаных крагах, затем бриджи, кожаная куртка и вот второй «пилот» стоит на мостовой.