особенно корму корабля где было сосредоточено до половины установок и пара стомиллиметровок, причём передняя полусфера имела только 6 СДО и по 3 ССО и СБО, а у вторых системы обороны равномерно прикрывали корпуса со всех направлений. Но даже СДО могли работать только на расстоянии не превышающее половины от действительной дальности соток и являлись по сути орудиями ближнего боя предназначенными не для вскрытия щитов и корпусов кораблей старших рангов, а для отражения нападения москитного флота и абордажников. Вот с такими силами обе стороны и вступили в бой. Москитного флота и та и другая сторона смогла выставить по восемнадцать единиц, в основном легких истребителей, но здесь перевес был на стороне аратанцев, всё таки на рейдере базировались многофункциональные машины по своим параметрам приближавшиеся к средним, да и класс пилотов был значительно выше, а у арварцев были стандартные лёгкие истребители предыдущего поколения. Так что первыми потери понесли арварцы и именно в москитном флоте. Размен составил восемнадцать на три и москитный флот у арварцев просто закончился, однако пополнить боезапас истребителей у аратанских пилотов возможности на данный момент уже не было и расстреляв оставшееся до железки они были вынуждены выйти из боя. Так как по дальнобойности и мощности пятисотки превосходили стоящие у арварцев двухсотпятидесятки, то и первые попадания также достались им и просадили шиты. Ну а так как бой шёл на встречных курсах, по другому аратанцы гарантированно проигрывали, вскоре заговорили двухсотпятидесятки, через некоторое время к ним подключились стотридцатки и здесь преимущество было уже на стороне арварцев. Спасало только то, что пятисотки быстрее проламывали щиты и броню, но попадания в корпус были у обеих сторон. Пройдя сквозь строй противника обе стороны пришли к выводу, из этой системы надо побыстрее уносить ноги, иначе придёт дядя кирдык с ломом и кувалдой, разломает всё к какой то матери и наваляет люлей всем без разбору, так что повторного прохода не выдержать. Подобрав свои истребители, пилоты которых уже подхватили спаскапсулы со сбитыми и не только своими, аратанцы потянулись к точке разгона. Тоже самое, но без подбора сбитых с москитного флота сделали и арварцы. Когда расстояние увеличилось до безопасного обе стороны стали на струну разгона, ни та, ни другая сторона оставаться в системе желания как то не имели. Аратанцы, имея довольно сильно побитый крейсер решили затихариться в какой нибудь не посещаемой системе на самом краю исследованного пространства и попробовать привести его если и не в надлежащее состояние, то хотя бы отремонтировать всё, что ремонту с их средствами поддаётся. А арварцы потянулись к своей ближайшей базе что бы произвести ремонт своих кораблей, доложить о столкновении и получить люлей от начальства, всё таки их было двое, а аратанец один, могли бы и раскатать его в блин, как считало, да и считает любое начальство не участвующее в боевых действиях непосредственно. Вот таким образом крейсер "Памяти Дзинкари" и оказался в этой системе. Несмотря на пять из шести повреждённых гаусорудий, вести огонь могла только одна пятисотка и примерно 70% выбитых систем непосредственной обороны через две недели корпус был залатан, используя ЗИПы и детали разбитого вооружения удалось восстановить вторую пятисотку, одну двухсотпятидесятку и примерно половину выбитых систем СДО, ССО и СБО. Вот в таком состоянии и встретились два корабля. Сложность для аратанцев представлял сам процесс захвата, необходимо было не повредить транспортник, либо если повреждений избежать не удастся, то они должны быть легко и быстро устраняемыми подручными средствами, так как утащить его на себе, при фатальном повреждении например двигателей, крейсеру, пусть и в варианте рейдера, было просто не возможно, силёнок не хватало. Уничтожить было достаточно легко, только вот жаба с хомяком устроили такой концерт, проще сразу было повеситься, застрелиться и четвертоваться одновременно. Сложностью для арварцев было незнание, что в системе находится аратанский рейдер скрытый маскировочным полем, имеющий на борту роту космодесанта со взводом спецназа приданым им в усиление. Зачем это было сделано никто, включая и командование, похоже не знал, но тем не менее они были и это главное. Причём, плюсом для крейсера и минусом для транспортника была невозможность отследить перемещения крейсера вплоть до начала абордажа, это если конечно не выпускать москитный флот и боты десанта. Кроме этого на транспортнике хоть и был абордажный отряд, но по численности, умениям и навыкам значительно проигрывающий космодесанту. Аратанцы, кроме того, что включили маскировочный модуль, находились в астероидном поле
и даже более совершенные средства пасовали при таком количестве ложных целей. Арварцы, после схода с гиперструны не спеша направлялись к следующей точке разгона находящейся на другом конце системы и к бою готовы не были. Да и при более подробном рассмотрении оказалось, что транспортник был кем то уже потрёпан, не до состояния не стояния, но всё таки часть СНО была выбита и ремонтные дроиды производили действия по их замене и восстановлению. В связи с этим часть люков была открыта. Вот в такой диспозиции и встретились два корабля. Приняв решение на абордаж, что вызвало среди команды и экипажа крейсера чувство глубокого удовлетворения, трофеи они и в африке трофеи, премия за захват и процент от цены захваченного ещё никто не отменял, командир крейсера приказал медленно выползать из маскирующего их астероидного поля. На самом малом ходу, что бы ничем не выдать себя, крейсер пошёл на сближение. Транспортник, так до последнего мгновения начала абордажа и не обнаружил шедший ему на перехват рейдер. Космодесант расположился на обшивке, не сказать, что с комфортом, но и без ненужных неудобств. Расположение абордажной команды на корпусе крейсера преследовало цель скрытного приближения на минимальную дистанцию к транспортнику и проведения после сброса десанта быстрой стыковки с ним, что позволяло застать вражеский экипаж со "спущенными штанами", использование десантных шатлов давало противоположной стороне хоть какое то время на подготовку к отражению, а так, быстрый десант на корпус и в открытые шлюзовые камеры, закрепление первой волны с последующим наращиванием и самое главное выведения из строя систем обороны, в упор стрелять не станут, сами себе больше вреда нанесут. Всё прошло как по маслу, при приближении крейсера на минимальное расстояние десант включив двигатели скафов быстро добрался до намеченных заранее точек входа и захватил системы управления закрытием шлюзовых камер, вторая волна быстро продвинулась к точкам позволяющим перекрыть возможность передвижения по судну (переходы с яруса на ярус, перекрёстки и прочее подобное) и только после этого раздалась серена оповещающая экипаж атакованного судна о присутствии на его борту абордажников противника. Третья волна проломила начавшие приходить в состояние боевой готовности системы внутренней обороны и захватила критические точки управления и жизнеобеспечения корабля (основную и дублирующую рубки, отсек энергоцентрали с установленными основными реакторами, пункт управления огневыми средствами и т. д.) взяв неповреждёнными искины транспортника и слегка помятый экипаж. Весь абордаж от момента старта космодесанта с корпуса крейсера до прекращения всякого сопротивления занял примерно минут двадцать из которых основное время ушло на бег по коридорам к точкам захвата. Полная проверка всех помещений, переходов, трюмов и прочих мест, где могли спрятаться члены, так кстати подвернувшегося транспортника, заняла ещё пять с половиной часов. За это время искины были заменены на запасные, полностью восстановлено энергоснабжение отключенное при абордаже и на судно высадился перегонный экипаж. В трюмах, кроме контейнеров с различными биологическими веществами, запчастями к технике и самой техники, ЗИПами и прочим таким же ценным и интересным было обнаружено около десяти тысяч разумных содержащихся в клетках. Где то торговец прихватил живой товар и видимо вёз его на продажу. Содержание разумных в клетках, а не в криокапсулах было объяснимо, во первых смертность при разморозке достигала в максимуме 25 процентов, во вторых -- стоимость индивидуальных криокапсул зашкаливала за все мыслимые пределы, а только в них заморозка и разморозка проходила штатно практически со сто процентной гарантией получения живого индивидуума с неповреждённым мозгом, использование капсул даже на 100 разумных уже выдавала смертность или повреждение мозга от 2 до 5%, а более большие на 500 или 1000 давали ещё больший процент, да и стоимость расходников при заморозке и разморозке была такова, что никаких доходов от продажи чёрного дерева не хватит, ещё и своё добавлять придётся. Так что криокапсулы использовались только для экипажа как последний шанс на выживание или для очень ценных рабов с ИК больше 200 б.е.. Дешевле и проще кормить мясо два раза в день, а отходы жизнедеятельности смывать технической водой в рециркулятор. Загнав взятый на абордаж транспортник в астероидное поле и сами спрятавшись там же аратанцы стали его приводить к нормальному виду. Хорошо, что среди товара находящегося на транспортнике оказались ЗИПы к СНО и гаусорудиям, хотя производители были другими, да и сами ЗИПы предназначались для других систем, однако они позволили, хоть и с потерей качества и