Действительно, фантастического в романе не так уж и много. Весь сюжет разворачивается вокруг таинственного ножа, который режет, не разрезая, проходит сквозь предметы, не оставляя никакого следа. Добыть его пытаются и советские ученые-нефтяники, и любители легкой наживы, и даже иезуиты. Тайна происхождения ножа раскрывается во второй части романа «Флота поручик Федор Матвеев», события которой происходят в XVIII в. Петр Первый посылает экспедицию князя Александра Бековича-Черкасского искать водный путь в Индию через Среднюю Азию. В Хиве экспедиционный корпус был уничтожен, а один из его членов, Федор Матвеев, продан в рабство в Индию.
Здесь он становится очевидцем удивительных и таинственных вещей: люди проходят сквозь стены, статуи богини Кали превращаются в лейденские банки накопители электричества, масло, вылитое в бассейн с водой, проникает сквозь нее. Отважному поручику удается бежать, прихватив с собой чудо-нож.
Авторы не объясняют, каким образом индийским брахманам удалось создать нож из антивещества. Это так и остается загадкой. Исторический экскурс в романе сюжетно оправдывает то, что «нельзя было подкрепить научно. Исторические приключения своеобразный экран, на котором фантастическая идея обретает правдоподобие. Структура романа как бы отражает лабиринт цивилизации, которая только внешне представляется хаотическим скоплением сведений: ничто не проходит бесследно, даже миф и сказка. Пилот сверхзвукового лайнера не задумывается о крыльях Икара. Но разве не существенна невидимая нить, связывающая современный самолет со сказочным его прообразом? Экипажа Меконга живо и увлекательно поэтизирует эту идею содружества чисел с мифами » [21, 296297].
Десятилетие спустя появилось своеобразное продолжение «Экипажа Меконга» роман «Ур, сын Шама ». Здесь видна определенная жанровая трансформация. Книга в гораздо большей степени фантастична, чем первая часть дилогии. В основе ее лежит факт похищения инопланетянами земных людей. Правда, событие это произошло по земному времени около шести тысяч лет назад. По какой-то необъяснимой причине время искривляется. Так что человек, покинувший родную планету в седой древности (вернее, покинули ее его родители, а сам он родился уже в космосе), возвращается на Землю в возрасте двадцати четырех лет.
Как и в первой части дилогии, в романе обыгрывается история научного открытия, сделанного главным героем. В данном случае разрабатывается проблема получения дешевого электричества из окружающей среды. Авторы, чуткие к веяниям времени, используют в «Уре, сыне Шама» новые научные идеи, учитывая научные данные и сведения как источник правдоподобных деталей в фантастике.
Если «научная» часть книги вполне правдоподобна и реалистична, то многие детали и сюжетные ходы ее «бытовой» части явно надуманы. Да, писатели со знанием дела воссоздают повседневную атмосферу обычного советского научно-исследовательского института с его проблемами финансирования, зависимости формирования научных планов от милости начальства (в частности, от того, своевременно ли будет написана докторская диссертация для одного из высокопоставленных административных работников). Однако вся история с появлением пришельца Ура фантастична. Причем не самим своим фактом, а тем, как все это воспринимают окружающие. Они мало удивляются, быстро адаптируются к «инопланетянину», словно такие гости давно стали обычным явлением на Земле. Компетентные органы (КГБ) сразу дистанцируются от всего, связанного с Уром, предоставляя ученым разбираться с ним самостоятельно. Молодого человека, не имеющего никаких документов, без всяких формальностей устраивают на работу в НИИ. Ур свободно перемещается по территории Советского Союза, пересекает границу, живет на Западе, затем снова возвращается в СССР. И это в условиях «холодной войны», когда шпиономания буквально захлестнула обе противоборствующие стороны. Соавторы словно хотят противопоставить советскую фантастику о пришельцах американской, в которой аналогичные обстоятельства получили бы гораздо более драматическую окраску.
Исторические страницы романа выглядят наиболее удачными. Их функции в «Уре, сыне Шама» отличаются от тех, которые играл экскурс в историю в «Экипаже Меконга». Здесь нет обоснования каких-либо научных открытий (если не считать упомянутого вскользь открытия процесса гальваники). Авторы просто рассказывают об истории жизни своего героя, об обстоятельствах его рождения. Они воссоздают убедительную картину жизни Древнего Шумера IV тысячелетия до н. э. Конечно, делается это с позиций пресловутого «классового подхода» в оценке исторических явлений. Местный колорит воспроизводится не столько за счет бытописания, сколько благодаря описанию нравов и социальных конфликтов эпохи. Мы видим начало расслоения шумерского общества,
зарождение класса эксплуататоров, злоупотребление ими «правом сильного».
В то же время, Войскунского и Лукодьянова нельзя упрекнуть в пренебрежении бытовыми деталями. На примере судеб Шамнилсина, его отца, Хозяина воды Издубара писатели воссоздают особенности быта шумерских скотоводов, ремесленников и знати. Описаны одежда, домашняя утварь, еда, верования и обряды древнего народа. Так, говоря о намерении Шамнилсина поблагодарить богов за милость к нему, авторы пишут: