Именно это пытается сделать «положительный» герой «Бесцеремонного Романа » Роман Владычин. Одержимый идеей «мировой революции», витавшей в коммунистической России в 1920-х годах, он предпринимает путешествие в 1815 г., чтобы изменить ход европейской истории. Попав на поле Ватерлоо накануне решающей битвы, Роман помогает Наполеону выиграть сражение, а затем и возродить былое величие Франции. Мало того, благодаря умелой политике Владычина, получившего титул «князя Ватерлоо», создается Единая Империя.
«Стараниями энергичного уральца, говорит В. И. Бугров , в империи невиданными темпами развивается наука, подвигая вперед и технику. Инженер двадцатого века насадил в начале века девятнадцатого и железные дороги, и мартеновские печи, и швейные машины, и кинематограф. Озабочен Роман и развитием культуры. В специальный воспитательный интернат, где делами заправляет носатый чудак знаменитый педагог Песталоцци, со всей Европы собраны дети и подростки, которым суждено в будущем прославить свои имена.»[22, 165166]
Появись книга в следующем десятилетии, и судьба ее авторов, скорее всего, была бы более печальной. Думается, что не случайно «Бесцеремонный Роман» был прочно «забыт» вплоть до 1980-х годов и не переиздавался до настоящего времени.
Конечно, многие страницы романа написаны с явной иронией, в духе пародии на книги приключенческого жанра. Есть в книге и элементы памфлета, направленного против ярых врагов советской власти. Так, одним из центральных вопросов здесь становится осмысление итогов Октябрьской революции. Писатели высмеивают тех, кто высказывался в том смысле, что большевики предали революцию, насильно свергнув законную власть. В «Бесцеремонном Романе» в сжатом виде представлена история российской революции. Вначале показан ее эволюционный этап. Централизованная императорская власть постепенно трансформируется, становится более либеральной. Фактически, в радикальных мерах, которые решает применить Владычин, нет необходимости. Империя процветает, и фигура Наполеона имеет чисто представительский, символический характер. Однако ждать, пока капитализм изживет себя и грянет революция, у Романа нет времени и сил. Гиршгорн, Келлер и Липатов показывают героя во главе переворота. Подчеркнем тот факт, что Владычин, как и большинство вождей Октября, принадлежит отнюдь не к пролетарскому сословию, а к интеллигенции. И все же при этом прекрасно адаптируется в рабочей среде. Может быть потому, что по образованию он инженер, а не юрист или литератор. То есть, у него несколько больший опыт общения с пролетариатом.
Оппозицию восстанию трудящихся масс составляют буржуазные интеллигенты-демократы. Одним из центральных образов в этой группе выступает адвокат Александр Керено, в котором без труда можно узнать главу Временного правительства Александра Федоровича Керенского. Апеллируя к разуму восставших, Керено восклицает:
«Это безумие начинать восстание! Народ не подготовлен Прекратите! То, чего легко достигнуть мирным путем, теперь достигается кровопролитием! На смену твердой законной власти анархия! Анархия, произвол! Я не вижу настоящих народных представителей!»ненавязчиво и наглядно показывает, что единичная личность, даже незаурядная, даже вооруженная доскональнейшим знанием общечеловеческого опыта, все-таки остается лишь единицей, которой явно не под силу по-своему перекроить Историю[75, 193]
На наш взгляд, роман В. В. Гиршгорна, И. И. Келлера и Б. С. Липатова является этапным произведением для развития русской
исторической фантастики. В нем практически впервые в русской фантастической литературе была смоделирована ситуация, когда развитие истории пошло не по всем известному, а по альтернативному пути. И, как и в большинстве позднейших произведений этого направления, авторы спешат «откорректировать искривление в течении реки Хронос », вернуть все на круги своя.
4
историзм как элемент научно-фантастического метода не экзотической сюжетностью но возможностью применить научно-фантастическое мышление к выявлению истоков культуры человечества Что дала бы людям возможность полного воссоздания прошлого, своего рода расширения их власти над временем? Какие существуют еще пока неизвестные связи между эпохами, которые разделены веками?Исторические сюжеты так или иначе представлены в творчестве многих писателей того времени: в научно-фантастических повестях И. М. Забелина, вошедших в сборник «Загадка Хаирхана » (1961), романе Г. С. Мартынова «Спираль времени » (1966), повести М. Т. Емцева и Е. И. Парнова «Последнее путешествие полковника Фосетта » (1965), романе Л. И. Лагина «Голубой человек » (1967), романах Е. Л. Войскунского и И. Б. Лукодьянова «Экипаж Меконга » (1962), «Очень далекий Тартесс » (1968), «Ур, сын Шама » (1975). Наибольший интерес для нашего исследования представляют последние три книги. Если точнее, то роман «Очень далекий Тартесс », который, по нашему мнению, условно можно отнести к типу «криптоистория».
Первой попыткой авторского дуэта создать историко-фантастическое произведение стал роман «Экипаж Меконга », снабженный подзаголовком: «Книга о новейших фантастических открытиях и старинных происшествиях, о тайнах Вещества и о многих приключениях на суше и на море ». Б. В. Ляпунов полагает, что «подзаголовок, названия частей, развернутые названия глав и эпиграфы, открывающие книгу, каждую часть и каждую главу, все это подчеркивает задачу авторов: использовать для современного произведения жюльверновскую форму, принцип широкого захвата, позволяющий объединить основную научно-фантастическую идею с многоплановым приключенческим сюжетом, не пренебрегая популяризацией и давая определенную идеологическую окраску » [124, 152]. Большинство исследователей относят «Экипаж Меконга » прежде всего к приключенческому, а уж затем к фантастическому жанру.