для чего при вышеназванном вторжении я брал с собой и держал в руке молоток.
И далее в том же ключе. Как оказалось, дома у Ларисы был стационарный телефон, с которого она практически ежедневно звонила Давлетшину, рассказывая ему последние вести с межгалактических полей. Участковый преподнёс это, как тяжёлую обузу, у меня же было иное мнение, но его я пока оставил при себе.
На все заданные вопросы супруга ответить не могла, да и не очень хотела. Зато у неё тоже было, что спросить товарища лейтенанта, и она ему выдала:
считает ли он нормальной ситуацию, когда ночью к дому, в котором спит ребёнок, крадутся люди с канистрой;
сколько домов успело бы выгореть в посёлке и какие могли быть жертвы, если бы произошло возгорание;
по какому праву Ларисе разрешено проникать на чужую частную территорию и заниматься там вредительством.
И так далее.
Правильно оценив ситуацию, как накаливающуюся, лейтенант решил взять тайм-аут. Для этого он собрался сходить к Ларисе, чтобы заслушать вторую сторону конфликта. Перед уходом он попросил у супруги номер её мобильного телефона для связи и сказал, что завтра (в четверг) у него куча дел, а вот послезавтра (в пятницу) он утром будет ждать нас троих (меня, жену и Ларису) у себя в кабинете. Точное время нашего рандеву участковый обещал сообщить по телефону до конца текущего дня.
Диверсантку дома он не застал она в тот момент времени ещё не вернулась, и куда-то ушёл по своим делам. А когда Лариса чуть позже объявилась, то была не одна, а в компании каких-то двух дам. Они втроём потоптались немного у разрушенного
забора и прошли в дом. Это была вторая из двух новостей, которые ждали меня на даче.
ГЛАВА 13
Придя к этому логичному, но не очень приятному для себя выводу, я понял, что угроза будет актуальной минимум две ночи подряд: встреча с участковым в пятницу, а за окном ещё только среда. Есть ли эффект от противодиверсионных мероприятий, пока было не ясно. Но, почему-то, я был уверен в том, что до встречи с Давлетшиным изменений в поведении Ларисы ждать не стоит. Про то, что будет после этой встречи у меня даже идей не было: события в последние пару-тройку дней были настолько яркие и происходили настолько быстро, что мои горизонты планирования существенно сократились. Но то, что «атака клоунов» снова состоится и будет она именно ночью, у меня даже сомнений не было.
Я вышел на крыльцо, чтобы покурить и почти сразу увидел их! Они стояли на улице напротив наших ворот и смотрели на машину. Эх, по коню бы им были бы вылитые три богатыря с известной картины Васнецова! Лариса была в центре и что-то рассказывала. Рассмотреть её сподвижниц с крыльца было нереально, можно было только сказать, что одна из двух женщин чуть крупнее и выше нашей соседки, а другая значительно ниже.
Моё появление не прошло не замеченным: в стане противника возникла лёгкая суета. Явно обсуждение касалось меня, так как в мою сторону пару раз некультурно показали пальцем. Я не люблю быть в центре внимания, вероятно, испытывая чувства, схожие с ощущениями таракана на полу кухни, когда там ночью внезапно включается свет. Поэтому мной в тот момент могло овладеть лёгкое волнение, которым и объяснялся мой импульсивный поступок: сцепив руки в ладонях, я поднял их и потряс в приветственном жесте над головой, громко крикнув «Но пасаран!». Скорее всего, если бы этим мне удалось ограничиться, то реакция трёх «богатырш» не была бы столь бурной. Но я добавил: «Победа будет за нами!» и тут у них началась настоящая суета, жестикуляция стала активней, кулаками в мою сторону они трясли, то одновременно, то поочерёдно. До меня долетали обрывки фраз: «не дождётесь», «не позволим», «убирайтесь» и тому подобные. Я уже хотел крикнуть им «Янки! Гоу хоум!», чтобы посмотреть ещё один виток их повышенной активности, но тут скрипнула дверь и на крыльцо вышла моя супруга.
Развлекаешься? посмотрев на источник шума, спросила она.
Да так, понемногу, ответил я и после небольшой паузы добавил: У меня, кстати, отпуск до конца недели. Так что времени вагон.
Тебя уволили?
Пока нет, но шансы, увы, есть.
Не расскажешь?
Да нет, не стоит.
Активность участников импровизированного митинга постепенно сошла на нет и они вместе куда-то направились. Упускать такой шанс было нельзя, надо было принимать меры по защите машины. На месте её стоянки она с двух сторон была ограждена: слева забором, сзади воротами. Оставались два направления, с которых к ней можно было подобраться: спереди и справа.
«Три, шептала интуиция. Ещё сверху».
«Четыре! смеясь, говорила новенькая паранойя. Снизу не забудь!».
Я взял в хозблоке палку длиной где-то метра полтора, заострил с одной стороны и вбил её в землю спереди-справа от автомобиля. Затем натянул сеть от забора до этой палки и от неё до столба ворот, замкнув таким образом периметр и в хаотичном порядке привязал на неё рыболовные крючки.
Ты сам теперь как в машину попадёшь? смеясь, спросила меня жена.
Утром разберу. «Нам бы только ночь простоять», бодро процитировал я героя книги Аркадия Гайдара, хотя сам в это уже не верил.