Да, ответили мы хором.
Решай свои проблемы, парень, сказал, посмотрев на меня шеф, развернулся и пошёл к себе.
Но сделав пару шагов он остановился, глубоко вдохнул носом воздух и сказал:
Что-то у вас здесь бензином пахнет.
В ГСМ шеф явно разбирался хуже, чем в людях
ГЛАВА 12
Мне всё равно к нему идти, я сам подпишу. Ты «текучку» раскидай и езжай. Будь только доступен на телефоне.
Хорошо.
И ещё. Как говорится, с огнём не играй к понедельнику ты должен быть без новых шрамов. Жалко будет, если он тебя уволит.
Перед тем, как направиться домой, я набрал номер телефона супруги, которая, по моим подсчётам, уже давно должна была закончить все дела в милиции и быть дома. Странно, что она сама мне до сих пор не позвонила. Может быть надо ехать вызволять её из застенков, а не домой?
Алло, односложно ответила мне трубка голосом жены после долгих гудков.
Привет! Я скоро приеду. Всё расскажу дома начал я.
А мы тут с товарищем участковым на кухне сидим, разговариваем, перебила она меня. Жалко, что ты на работе. Вечером сильно не задерживайся. Пока. Целую.
Связь прервалась. Было понятно, что по каким-то причинам мне не стоит пересекаться сегодня с участковым. Я подумал, что лучше быть поближе к дому, чтобы быстрее вмешаться в развитие ситуации, если она пойдёт не так, как надо. В лицо меня участковый не знал, и машин, аналогичной нашей, на дорогах было много.
До посёлка я доехал быстро. Супруга ещё не звонила, значит домой идти не стоило. Нужно было где-то скоротать немного времени. И, как раз по пути, у меня был уже знакомый магазин «Охотник-рыболов», в котором эта задача легко выполнялась.
Было видно, что продавец узнал меня сразу.
Чем могу помочь в этот раз? спросил он.
Нужны ещё крючки, те закончились, сказал я.
А Вы уже вернулись? Как порыбачили? с интересом в голосе спросил он.
Кроме меня покупателей в магазине не было, продавцу было явно скучно, да и мне надо было время как-то провести. Поэтому я решил поддержать разговор.
Этой ночью ловили. Всю тонкую леску порвала, почти все крючки на себе утащила. Хорошо, что толстая леска была она её выдержала, но та всё таки ушла. Наверное, сеть на неё ставить надо. У вас есть?
Давно меня не слушали с таким вниманием! Я же не соврал ни разу, опустив лишь некоторую информацию.
Подберём. Значит к крючкам претензий нет, а то Вы переживали?
Тех же дать?
Да. Цепкие оказались, хорошие.
Сеть какая Вам нужна?
Метров двадцать длиной. И чтобы не видно её в темноте было.
Ячейка, я так понимаю, крупная? Ну, в смысле на большую рыбу?
Да. Ростом где-то 160170 сантиметров. В смысле длиной.
Вы что, её видели?
Конечно. Я же говорю улизнула, утащив все крючки.
Эх, надо было её подтянуть и в подсачек. А если очень крупная, то сперва палкой по голове оглушить. Вы на такую рыбу всегда палку с собой берите.
У меня молоток был, но я как-то не догадался.
Эх, жалко, что ушла, переживая больше меня, сказал продавец.
Он принёс из подсобки коробку с сетью, я расплатился, вышел и сел в машину. Супруга позвонила через несколько минут и сказала, что «форватер чист».
Дома меня ждали две новости. Первая про общение жены с сотрудниками органов правопорядка, вторая про Ларису.
В милиции, услышав по какому вопросу хочет написать заявление моя супруга, предприняли всё, чтобы этого не произошло. От «наездов» по поводу «сами виноваты» (надо было поговорить по другому; забор укрепить, если он старый и т.д.), до задушевных бесед (всё равно соседке ничего не будет, а у них конец квартала и тут «висяк»; людей не хватает и на более серьёзные нарушения; кому-то придётся отменить летний отпуск и т.д.).
В итоге победила милиция, хотя жена считала иначе. Договорились о компромиссе: сейчас она заявление не пишет (разве это не их победа?), но они прямо сейчас и при ней звонят участковому и «подключают» его. Что и было сделано: один из сотрудников куда-то позвонил и кому-то вкратце обрисовал текущую ситуацию по адресу: Некрасова, восемь. В трубке кто-то ответил, что сегодня непременно зайдёт.
К моему удивлению, это оказался не обман. Супруга едва успела добраться домой на маршрутке, как сотрудник в форме лейтенанта с кожаной папкой в руке уверенно сам открыл щеколду на калитке и прошёл к дому. Это был участковый, лейтенант Давлетшин.
Жена пригласила его в дом. Уверенно направившись на кухню, он снял фуражку, сел за стол, достал из папки блокнот с авторучкой и попросив документы (паспорт, договоры по аренде дома) предложил рассказать ему всю историю, начиная с момента нашего появления в посёлке.
Супруга, уже в который раз, кратко всё изложила. Но у Рината Фаридовича (так звали участкового) были вопросы по деталям произошедшего, которые он задал скопом, дослушав повествование жены до конца. Вопросы лейтенант зачитывал, глядя в свой блокнот, и большинство из них было как-то неправильно сформулировано. Например, такие как:
действительно ли я угрожал Ларисе Николаевне (нашей соседке), демонстрируя ей молоток;
с какой целью мы с супругой, не имея на то согласия собственника соседнего участка, вторгались на его территорию и почему мы отказывались его покинуть, несмотря на неоднократные требования законной хозяйки;