Айя нерешительно взглянула на Потылицына, и в глазах ее можно было прочесть некоторый испуг: будто пришел какой-то похититель и явно хочет обокрасть ее.
Да, подтвердила она. Замбези. Я помню тигра, который любовно смотрел на меня из джунглей
Потылицын серьезно кивнул головой.
Да тигр. Очевидно, он убежал из туземного зверинца, потому что на Замбези они не водятся.
Вы любите пуму? смущенно спросила Айя. Пума и ягуар напоминают льющуюся воду. Их движения водопадны.
Ниагарны или имартны? с интересом спросил Потылицын.
Ах, это все равно. Я когда-нибудь встречу ягуара Я буду проходить под деревом, и вдруг на меня сверху свалится гибкая злая масса. О, я не буду кричать. Пусть! Пусть мое тело будет исковеркано, облито кровью. Пусть я зато узнаю мучение. Я скоро встречусь с ягуаром.
Вы действительно этого хотите? сурово спросил Потылицын.
Да, я хочу мучения, побоев. Я поцелую руку ударившему меня мужчине.
Хорошо. Завтра я буду у вас с визитом и, кстати, завезу вам расписание.
Чего?.. удивилась Айя.
Расписание пароходов, отходящих в Сан-Франциско. Оттуда по железной дороге до Сакраменто и
Зачем?
Затем, что ягуары водятся в Мексике. До Иокогамы вы можете поехать по Сибирской железной дороге. Правда, вагоны не ахти какие и на станциях буфеты отвратительные
Ах, что вы такое говорите
Да ведь как же! Иначе вы до ягуаров не доберетесь. В Мексике вы их можете найти по дороге от Чигуагуа
Милый! Вы мне даете мигрень. Вы слишком реально касаетесь вещей, которые тоньше паутины. Наши ощущения должны быть ирреальными.
Нездешними?
Вот именно. Вы очень метко это сказали
Вот что, уважаемая Айя, сказал Потылицын, вставая. Я хочу иметь с вами серьезный разговор Но наедине. Можем мы сейчас уйти в кабинет хозяина?
Да колеблясь, согласилась Айя. Только зачем «вы»? Нужно «ты». «Ты» это не приближает, а отдаляет. Я хочу отдаления.
Ладно, ладно. Пойдем.
III
Вот что, моя милая. Как тебя зовут?
Айя. Это звучит как падение снега.
Моя милая! Если ты будешь ломаться я тебя поколочу. Ты сама об этом мечтала давеча. Не вздумай кричать я свалю все на тебя. Меня все хорошо знают как скромного человека, а тебя, вероятно, считают за полусумасшедшую сумасбродку, готовую на всякую глупость. Итак, не ломайся и скажи мне, как тебя зовут? Как твое настоящее имя?
Вы с ума сошли! испуганно сказала притихшая Айя. Меня зовут Екатерина Арсеньевна.
Вот и прекрасно. Вот что я тебе скажу, Екатерина Арсеньевна: мне тебя смертельно жалко Как это так можно изломать, исковеркать свой благородный человеческий облик? Как можно себя обвешать какими-то браслетками, цепочками, связать себя так, что к тебе и приступиться страшно. Вспомни, Екатерина Арсеньевна, о своей матери. Как бы она плакала и убивалась, если бы увидела свою дочь в таком горестном, позорном положении. Какой глупец научил тебя этим смешным, нелепым разговорам об Египте, ягуарах и темных коридорах? Милая моя, ты на меня ради Бога не обижайся ты баба, в сущности, хорошая, умная, а только изломалась превыше головы. К чему это все? Кому это нужно? Дураки, вроде Туркина, удивляются тебе и побаиваются, а умные люди смеются за твоей спиной. Мне тебя смертельно жалко.
То, что я тебе скажу, никто тебе не скажет, даже твой муж. Сними ты с себя все эти побрякушки, колокольчики, начни говорить по-человечески, и ты будешь женщиной, достойной уважения и даже настоящей любви. Дети-то у тебя
есть?
Нету, со вздохом сказала жена директора.
Вот то-то и беда. Может, это все от бездетности пошло. Ну, милая, не будь такая печальная, развеселись, махни на все рукой и заживи по-новому. Ей-богу, тебе легче будет, чем тогда, когда нужно измышлять беседы о каких-то темных королевствах, ягуарах, пумах и кровавых ваннах. Вот ты уже и улыбаешься. Молодец! Я ведь говорил, что ты женщина не глупая и чувствуешь даже юмор. Ты на меня не сердишься?
Вы чудовище, засмеялась Екатерина Арсеньевна. Грубое животное.
Ну миленькая, ну скажи же, ну бросите вы своих ягуаров и египтян, а? Обещаете? Я буду вам самым преданным, хорошим другом. Вы мне очень нравитесь, вообще. Бросите?
Наш разговор между нами? отрывисто спросила она, отвернувшись.
Конечно. Я завтра зайду к вам, ладно?
Хорошо Только чтобы об этом разговоре даже не намекать. Условие?
Даю слово. Итак, до завтра. Расписания привозить уже не надо?
Ну-у?! А кто обещал молчать? Чудовище! Кстати, мне эта цепочка ужасно натерла руку. Я сниму эту сбрую, а вы спрячьте ее в карман.
Ах вы, прелесть моя. Давайте!