Аркадий Аверченко С корнем
I
Почему боишься?
Бог ее знает почему. В ней есть что-то нездешнее.
Где она?
Вон, видишь На диване комочек. В ней есть что-то грешное, экзотическое это стручковый перец, но формы какой-то странной необычной.
Нездешней? спросил Потылицын.
Нездешней. Пойдем, я вас познакомлю. Она тобой интересовалась. Спрашивала.
Туркин схватил Потылицына под руку и, лавируя между группами гостей, подтащил его к пестрому комочку, свернувшемуся в углу дивана.
Комочек звякнул, развернулся, и рука, закованная в полсотни колец и десяток браслетов, поднялась, как змея, из целой тучи шелка и кружев.
Айя! сказал Туркин. Я привел тебе моего друга, Потылицына. Ты, Потылицын, не удивляйся, что мы с Айей на «ты» она всех просит называть ее так. Айя стоит за простоту.
Даже при самом поверхностном взгляде на Айю этого нельзя было сказать: невероятно странную прическу, сооруженную из волос, падавших на глаза, обхватывал золотой обруч, белое лицо и красные губы сверкали в этой чудовищной рамке, как кусок сахара, политый кровью. Нельзя сказать, чтобы на этой Айе было надето простое человеческое платье: просто она была обшита несколькими кусками газа терракотового цвета и окована с ног до головы золотыми цепочками, привесками и браслетами браслеты на руках, браслеты на ногах, ожерелье в виде браслета на шее. А от браслета на руке шли тоненькие цепочки, придерживавшие кольца на пальцах, так что вся рука была скована хрупкими кандалами.
При каждом движении Айя вся тихонько позвякивала и шелестела.
Знакомьтесь со мной, сказала Айя. Вас зовут, я знаю Потылицын, а меня Айя. Думаю, что через час мы будем на «ты». Так проще.
Айя нерешительно сказал Потылицын. Айя А дальше как, по отечеству?..
Никак. Просто Айя.
Айя взяла руку Потылицына, осмотрела ладонь этой руки и уверенно сказала:
Мы с вами где-то встречались. Вы помните?
Нет кажется, не помню. Не встречались.
Встречались, уверенно сказала Айя. В Египте.
В Египте? Да я там никогда не был.
О будто это так важно не были! Мы с вами все-таки встречались, капризно протянула Айя. Не теперь, так раньше.
Да я и раньше там не был.
Раньше? Откуда вы знаете, что было раньше когда не было смокингов и автомобилей. Вы ведь нездешний.
Да, я сам с юга. Родители мои
Вы нездешний! У вас нечеловеческое выражение глаз. Может быть, вы когда-нибудь были ящерицей.
Может быть, нерешительно сказал Потылицын. Мне об этом неизвестно.
Дайте-ка еще раз вашу руку, сказала Айя. У вас на душе есть преступление.
Что вы! Да я
Тссс Не надо быть таким шумным. Посидим помолчим.
Эта просьба относилась, очевидно, только к Потылицыну, потому что Айя позвякала с минуту и, усевшись поудобнее, сказала:
Что бы вы сделали, если бы были королем всего мира?
«Повесил бы тебя», подумал Потылицын, а вслух сказал:
Что бы я сделал? Не знаю. Особенного тут ничего не сделаешь.
А если бы я была королевой, приказала бы уничтожить все часы на земном шаре. Часы это господа, мы рабы, и мы стонем под их игом. Тик-так, тик-так! Прислушайтесь это свист бича.
Ну уничтожили бы вы часы, а дни остались бы. День сменяется ночью те же часы.
В моем королевстве была бы абсолютная ночь. Мы жили бы под землей и уничтожили бы время. Нет времени и мы бессмертны. Из всего моего королевства я бы сделала бесконечный темный коридор.
«Пожалуй, сделай тебя королевой, подумал Потылицын, ты еще и не такую штуку выкинешь С тебя станется».
А Айя в это время говорила задумчиво и трогательно:
Ах, я так понимаю римских цезарей. Ванна из свежей человеческой крови утром это запас нескольких жизней на целый день! Возрождение через смерть прекрасных молодых детей Розовый огонь на свежем сером пепле
Где ваш муж служил? нервно спросил Потылицын.
Директор металлургического общест Ах, мой муж! Иногда я слышу около себя шелест это он издали думает обо мне.
Нездешний шелест? спросил Потылицын.
Да Нездешний. Это вы очень хорошо сказали. Шелест Выродившийся гром, раб, сверженный с небес и закованный в шелковые оковы. Вы никогда не были убиты молнией?
Потылицын украдкой пожал плечами и уверенно признался:
Был.
Как это хорошо! Быть убитым молнией это небесная смерть. Рана в борьбе с небесным Воином.
II
потер ладони одна о другую, взглянул на Айю и заметил будто вскользь:
Вы были когда-то женой вождя негритянского племени?
Почему? спросила Айя умирающим шепотом.
Потому что вы серая. Вы под пеплом даже сейчас. Я уверен, вы родились от Вулкана. Вышли из кратера вместе с пеплом.
Ах, сказала Айя, вы, пожалуй, правы больше чем нужно. Не нужно быть правым. Кратер
А когда вы смеетесь, заметил деловито Потылицын, вы напоминаете самку суслика.
Суслик смеется перед опасностью, покачала головой, позвякивая, Айя.
Да и после смерти. У вас прекрасные глаза, Айя. В особенности левый.
Мой левый глаз знает больше.
Да! Знание, умерщвляя, украшает. Я вспомнил! Мы с вами виделись не в Египте, а у истоков Замбези. Вы пили воду, стоя передними ногами в реке.
Я была оленем?
Да. Антилопа-гну. Жвачное, однокопытное. И, зацепившись хвостом за ветку хлебного дерева, смотрел я на вас, раскачиваясь. Верно?