* * *
Дача у Багирова была в аристократическом местечке Бильгях на противоположном побережье Апшеронского полуострова в местном просторечии, именуемом Бельгией.
Что-то по-европейски сыто-благополучное и правда было в поселке из окруженных зеленью и кирпичными заборами начальственных особняков.
Доехали мы не сразу. Путешествие было прервано долгим и обильным обедом в прибрежном ресторанчике, где нас уже ждали. До генеральской дачи добрались уже в сумерках. Здесь быстро опускалась ночь.
Во дворе, посреди высокой каменной террасы, имелся квадратный бассейн.
Чернела вода. В ней отражались, высыпавшие на небо яркие южные звезды.
Мне выделили комнату. Наскоро умывшись, я удалился туда и тут же уснул, утомленный сутолокой дня.
* * *
Проснулся я в залитой солнцем комнате, в тишине и одиночестве. Вышел на галерею. Ни души.
Уже становилось жарко.
Пронизанная солнцем зеленоватая вода бассейна отбрасывала зыбких солнечных зайцев на решетчатый навес и выбеленные известкой стены.
Я скинул шорты, прошел по краю бассейна, и нырнул в лучистую глубину.
Наплававшись, я нежился на солнышке, когда появилась Галина-ханум Петровна, облаченная в длинный, до пят шелковый халат с драконами, не смотря на возраст за пятьдесят, фигура у неё была вполне себе. Она несла перед собой полную тарелку свежесобранного инжира. Поставила на раскладной
алюминиевый столик и пригласила меня.
Инжир был первый сорт мягкий, сладкий, маслянистый.
Мы посидели с ней чинно беседуя ни о чем. Я чувствовал, что ей хочется говорить о серьезном (о моём даре, о её здоровье, о наших отношениях с Лейлой), но она стесняется. Вместо этого, рассказала, что, встав пораньше, успела полить весь сад огород, осмотрела курятник, собрала свежие яйца. Какое счастье, когда ничего не болит! Она так любит заниматься домашним хозяйством. Летом живет здесь почти безвылазно. Её страсть виноградник. Правда возни с ним много то прививка, то обрезка, то опрыскивание. Зато и виноград у них каждый год отменный.
Я слушал её, а сам в основном помалкивал и вежливо улыбался.
Тут во дворе появилась их прислуга шумная, круглая, как неваляшка армянка Наири, творящая на кухне истинные чудеса и позвала к завтраку.
Завтрак больше напоминал обед.
Стол накрыли в столовой белоснежная скатерть, богатые столовые приборы, фарфоровая супница с парящим супом из баранины, и чурек мягчайшая и ароматная хлебная лепешка десять минут как из печи. Огромные розовые помидоры сахарные на изломе, маленькие хрустящие огурчики, а на десерт невероятно сладкий арбуз.
Галина Петровна смеялась и подкладывала в тарелки добавку.
Давно её такой не видел, наклонившись шепнул мне Аббас Мамедович, спасибо тебе Григорий! Проси, что хочешь, всё сделаю!
После завтрака Аббас Мамедович, сказал, что едет на базар за продуктами. Из любопытства я увязался с ним.
Восточный базар на приезжих из северных краёв производит ошеломляющее впечатление рога изобилия, оглушает завалами разноцветных фруктов, овощей и всяких трав по грошовым ценам. Целый неповторимый мир, где царит какофония событий, звуков, цветов, запахов. Только что тебя обволакивали ароматы фруктов, и вдруг острый запах жарящегося в специях мяса щекочет обоняние.
Торговки, завидев чужих, закрывали смуглые лица ладонями и как в амбразуру глядели в щель между пальцами. Половина покупок Аббасу Мамедовичу ничего не стоила. Его узнавали и отказывались от денег. Он тут и правда был популярной личностью. Несколько раз его останавливали, чтобы поприветствовать или посоветоваться о каких-то местных делах. В один из случаев, когда платить все же пришлось, я попытался было внести свою долю, но начальник дороги с укоризненной улыбкой отвел мою руку и вытащил котлету денег такой толщины, что сразу стала ясной неуместность моего порыва и мои смятые бумажки стыдливо юркнули в карман. Потом он пошел куда-то договариваться о свежем мясе и звонить в Баку. А я направился в чайхану поджидать, пока он вернется.
* * *
Восточная чайхана средоточие всякой улицы, площади, базара.
Мужчины могут торчать тут целыми днями (женщин там нет они работают). Пьют чай вприкуску с колотым сахаром. Неторопливо беседуют. Чинно играют в нарды.
Характерный костяной стук нардов тонет в окружающем гаме.
Подавальщик разносил чай в маленьких приталенных стаканчиках на блюдцах целыми горстями, при этом умудряясь не пролить ни капли.
Чай был темно-красен, горяч, душист.
Прислушиваясь к непонятной тягучей восточной речи за соседними столиками, прихлебывая чай и разленившись в приятной прохладе навеса, можно было просидеть сколь угодно долго, поглядывая на пестрые ряды базара за зеленой оградой кустарника.
* * *
Пришел Аббас Мамедович и сказал, что все закуплено, можно ехать.
Мы погрузились в служебную "волгу" и рванули с ветерком.
По узким, зажатым в каменных стенах улочкам шофер гнал во весь дух. Когда вырвались на простор, поддал еще газу, и мы помчались весело по выжженной зноем равнине, прижатой выцветшим, запыленным небом.
Под ногами перекатывались арбузы с дынями.
Из приемника лилась, раскачиваясь, иранская музыка.
Праздник продолжался.