Попечитель схватил ракетку когтистой лапой, встал неловко возле стола.
- Объясняй, человек Жанна, - приказал он.
- Игра начинается с подачи, - начала Жанна. Шарик должен коснуться моей стороны, перескочить через сетку, потом коснуться твоей, совершенный. Потом его можно отбивать. Вот так!
Она легонько ударила по шарику. Попечитель дёрнул лапой, и шарик как пуля пролетел у Жанны над головой, она едва успела пригнуться.
- Глупая игра, - заявил ящер. Ещё!
На столе перед Жанной появился ещё один шарик.
- Да, совершенный, - послушно сказала девушка. Отбивай, совершенный!
Жан отошёл в сторону. У него было нехорошее предчувствие. Жан впервые видел Бранча таким растерянным? Попечитель постоянно мазал и злился. Кончик его хвоста яростно хлестал по камням. Жанна ничего не замечала, раз за разом оставляя попечителя в дураках. Шарик после его ударов летел куда угодно, только не на стол.
- Всё, - сказал вдруг Бранч и остановился. Хватит, человеческая женщина Жанна. Я понял: ты меня дразнишь. Хочешь, чтобы я откусил тебе голову?
- Нет! Я и не думала!.. взвизгнула Жанна.
- Молчи! приказал Бранч.
Он посмотрел на ракетку в своей лапе, сжал когти, резина полезла клочьями. Бранч молча кинул ракетку на землю и скрылся в катере.
Когда катер попечителя исчез за плёнкой силового поля, Жанна без сил привалилась к Жану.
- Ты вся мокрая, - сказал Жан, придерживая её за плечи.
- Я ужасная трусиха, - сообщила девушка. Он точно мог откусить мне голову?
- Мог, - кивнул Жан. Однажды он при мне откусил голову одному человеку.
- Ужас.
- Это зверь, моя хорошая, - ласково сказал Жан. Очень умный, очень могущественный зверь. Зачем ты вообще всё это затеяла? Если бы он не сдержался Гадкая смерть.
- Я сейчас.
Жанна подняла изуродованную ракетку и дрожащими пальцами принялась сдирать с дерева рваную резину.
- Тебе письмо, - сказала она наконец, подавая Жану очищенную фанерку. Я не знаю, что там написано, поэтому я никому не могла это рассказать.
- Ничего не вижу, - пожал плечами Жан.
Жанна не успела ответить. Воздух и жара сделали своё дело: на золотистом шпоне стали проявляться малюсенькие буквы. Алёна, это её почерк!..
***
Когда Жанне подошёл срок родить, жёны прогнали Жана из барака. Сами, сказали, справимся, а ты вали, не пугай роженицу кислой мордой. Спорить Жан не стал, с женщинами спорить гиблое дело, особенно когда все они дипломированные
повитухи. Нужные знания им внедрили ещё в интернатах, а навыки Роды в бараке случались чуть не дважды в месяц, практики хватало.
Было немножко обидно за лицо. И вовсе у него не морда, ничуть не хуже, чем в любой другой день. Да, Жан переживал, как переживал за всех остальных, но не настолько же, чтобы сразу «кислая морда»? Женщины, что с них взять.
Жан посидел на игровой площадке, которую уже облюбовала подросшая малышня. Покачал на ноге Марка, покружил Аркашу. Дети оставили игрушки, облепили его со всех сторон. Жан глядел на их мордашки, и в груди прорастала душная ненависть. Их всех придётся отдать! И не чужим людям, как на Земле, а хладнокровным ящерам. Умным, культурным, но бесконечно далёким от человека. Равнодушным. «Отдам ребёнка в хорошие лапы». Жана передёрнуло.
Заплакала Маринка, дочка Юли, самая старшенькая, из первой тройни. Наверное, что-то увидела в его лице, испугалась.
Прибежала Юлька, уже пузатенькая, но подвижная как ртуть, замахала на него руками:
- Иди, иди отсюда! Долго ещё.
Как она почувствовала? Впрочем, Юля была права, не стоило пугать детвору. К океану не хотелось, и, прихватив молоток на длинной ручке, Жан отправился в лес. Неподалёку, на склоне горы, в мешанине колючих оранжевых побегов был вход в пещеру. Почему бы не разведать? Раньше не доходили руки, мешали разные дела, и так получалось, что сегодня самый свободный день.
Через четверть часа Жан оказался на месте. Из дыры тянуло холодом и пылью. Жан примерился: узковато! Хорошо, за сотни лет порода выветрилась и потеряла прочность. Несколькими ударами Жан расширил отверстие и смог протиснуться внутрь. Сразу стало зябко. Свет налобного фонаря скользнул по серым неровным стенам и потерялся в темноте.
- О-го-го!.. крикнул Жан.
Эхо раздробило его голос на множество осколков. Пещера была довольно велика, и Жан решил, что далеко не пойдёт. Не хватало ещё заблудиться. Десяток, другой шагов вдоль стены этого хватит.
Скрипел под ногами камень, поддувал холодный ветер в грудь, шевелил волосы, забирался под накидку. Жан уже собрался развернуться, но тут стена под лучом фонаря расцвела зелёными и красными огнями. Друза самоцветов! Жан перехватил поудобнее молоток: вот что он принесёт Жанке в подарок, да и остальным достанется.
Тук! Тук! Тук С третьим ударом друза отделилась от стены и упала. Жан качнулся вперёд, подставляя ладонь, но оступился и крепко приложился головой о стену. От удара замок головного ремня раскрылся, а фонарь сорвался. В попытке поймать его Жан только сделал хуже. Фонарь упал не под ноги, но отлетел вперёд и пропал из виду!
Жан замер. Звенело в голове от удара, перед глазами плавали в кромешной тьме разноцветные пятна. Он медленно обернулся и сразу увидел яркое пятнышко входа. Он не успел уйти далеко и не заблудится Осталось найти фонарь. Неизвестно, когда Бранч привезёт новый, да и просить не хотелось. Было удивительно и странно, что Жан не видел его света. Изделия попечителей очень неохотно приходили в негодность.