Дератизация
Пролог. Мама Жанна
Колония затихла. Спали умаявшиеся за день юные жёны, сопело в манежах их многочисленное потомство; у кого трое, а у кого и четверо.
Жан лежал с закрытыми глазами, заставлял себя дышать тихо и медленно, но сон не приходил.
Одолевали мысли. Всё, о чём он верил на Земле, пошло прахом. Люди отвернулись от него, люди отвернулись от свободы! Участь сытых и ухоженных домашних животных при попечителях понравилась им больше. Где он ошибся? Что они с Джанкарло сделали не так?
Иногда Жан завидовал жёнам: им было, чему радоваться. Жизнь их протекала в главных женских делах заботе о детях и муже, и обещала быть долгой. Они, в отличие от самого Жана, не знали, чего избежали. Скорее всего, и не узнают никогда: Бранч категорически запретил Жану рассказывать жёнам о том, к чему их готовили. Кара за ослушание была простой изгнание из Колонии. Бунтовать Жан не собирался, он и так чудом остался жив.
Попечителям оказалась не чужда сентиментальность. Бранч выбрал главным и единственным осеменителем Колонии именно его. Это унизительно, но приятно, и всё лучше мясного загона, который готовила ему Марика.
При воспоминании о синей чиновнице Жана передёрнуло. Марика в его представлении была отвратительной убийцей, она давно потеряла право на жизнь, но такой смерти Жан не мог пожелать даже ей.
Всё, сон ушёл окончательно и больше не вернётся. Жан поднялся с лежанки, прошёл вдоль длинного ряда манежей. Может быть, он зря накручивает себя? Жизнь продолжалась в детях, да и он сам ещё молод.
Лукавые доводы, он приводил их сотни раз. Каждую ночь и каждый день.
Все они не стоят и одного контейнера с детскими мозгами, упакованными в стазис-плёнку. Несколько десятков пакетов с «живым желе». Тридцать два контейнера груз одного челнока, два челнока в неделю с каждого космодрома, семнадцать космодромов, о которых он знает, и неизвестное число тех, о которых он не узнал.
Распаренные попечители, как здесь душно!
Жан вернулся к лежанке, подхватил накидку от солнца и вышел наружу.
Бранч строил дело с размахом. Колония занимала широкую каменистую пустошь. Приземистые спальные бараки стояли в два ряда, по три в каждом, но только один его, Жана, барак, - был заселён, остальные стояли запертые. В середине, между рядами, прикрытая силовым полем, расположилась игровая площадка. Горки и карусели, разновысокие лесенки и свитые в спирали трубы, кубы, кольца, бассейны и водные дорожки, - множество снарядов ждали будущих посетителей. Детей Жана, которые подрастут и придут туда. Играть, бегать, прыгать и лазать, качать мускулы, развивать ловкость и сообразительность. Учиться силе и грациозности.
Домашний питомец должен быть сильным и грациозным, должен развлекать хозяина и приносить ему радость. Зато его мозги не сожрёт рептилия-гурман!
Жан вытер вспотевшее лицо. Здешнее Приполярье мало чем отличалось от земных тропиков. Ничего, наступит зима, светило нырнёт в океан и не покажется оттуда почти шесть месяцев.
Будет действительно прохладно.
Жан бросил накидку на цистерну с питьевой водой и зашагал к силовому полю, которое окружало Колонию по периметру. Бранч не боялся, что люди убегут, куда бежать на чужой планете? Поле отделяло Колонию от капризов местной погоды; Бранч защищал свои инвестиции.
В метре от призрачной преграды Жан остановился. Поле выбросило отросток, мазнуло по медальону-ключу на его груди, и в поле протаяла арка.
Снаружи было по-настоящему жарко! Злой ветер бросил в лицо горсть сухого горячего песка, зато высушил пот. Жан разбежался и прыгнул в фиолетовый океан, который начинался в десятке метров впереди. Прижался к близкому дну и открыл глаза.
Глупый поступок, всё-таки это был чужой океан, излишне солёный, слишком едкий, не очень подходящий для человека. Пуска, усмехнулся Жан. За пять минут с ним ничего не случится.
Оставаться слепым в окружении местных хищников ещё глупее.
Несмотря на зной, вода была прохладной. Совсем неподалёку отсюда дно обрывалось в бездну, которая всегда дышала холодом. Купание принесло облегчение и бодрость. Через десять минут Жан плескался под душем возле своего барака. Знакомый свист привлёк его внимание. Жан наскоро вытерся и поспешил к пустому месту рядом с игровой площадкой. Над ним уже висела серебристая линза катера.
Бранч.
Как обычно, Жан не увидел появления попечителя. Только что пространство под катером было пусто, и вот люк в днище машины открыт, оттуда бьёт
столб света, а рядом стоит Бранч похожий на геккона ящер размером с медведя.
- Здравствуй, совершенный, - сказал Жан.
- Здравствуй, человек Жан, - отозвался попечитель. - Как твои детёныши?
- Дети, - решительно поправил его Жан. - Мои дети в порядке. Марк немного простыл и кашлял, но мы дали капли, которые ты привёз, и всё прошло.
- Хорошо, - сказал Бранч, - но непонятно. Здесь тепло, и он простыл? Мать плохо следила за ним?
- Это дети, иногда они простывают, даже когда жарко, - пожал плечами Жан.
- Мне нужны здоровые люди, - клацнул зубами попечитель. - С хорошей наследственностью. Может быть, я ошибся, их матери тебе не подходят? Может быть, заменить их? Утилизировать и привезти новых?