Во время Гражданской войны купчина, бросив своё большое хозяйство, в том числе и дом с изразцовыми печами и дубовым паркетом, лепниной на потолках и дубовыми дверями, удрал за границу. Но здание недолго пустовало. Комнаты раздали нуждающимся, и те своими силами сделали из них отдельные квартиры. Так семья Тёмы здесь и оказалась. Было странно немного проживать в таком месте. «Мы прямо буржуи», шутил отец. Но недолго. Мама попросила так не говорить стены тонкие, соседи услышат.
Тёме всё это было безразлично. Он сиял от радости и предвкушения. Почти половина лета ещё впереди! С Лёлей!
Глава 12
Слышь, чувак
Как ты меня назвал? удивился парень.
Чувак, а что?
Слово какое-то странное, улыбнулся мой спутник. Что значит? Это по-казахски?
Ну типа дружище, братан. Почему по-казахски?
Здрасте, прибыли на пятую версту, усмехнулся парень. А ты кто? Казах и есть. Вот я, он ткнул себя пальцем в грудь, украинец. Петро Ерёменко, був призваний до Червоної Армії з-під Одеси. А ты Кадыльбек Агбаев из села Камызяк Сталинградской области.
Как ты меня назвал? спросил я, пораженный по самоё некуда.
Колян, ты чего? На солнце перегрелся? На вот, попей, Петро протянул мне фляжку, в ней булькнуло.
Я на автомате открыл крышку, набрал полный рот и глотнул, да тут же закашлялся. Во фляжке оказалась тёплая водка. Парень тут же отнял фляжку и заржал, оскалив белые зубы:
Хорошо всю не выдул! Ха-ха!
Но после водки, пусть и противной, мне стало чуть полегче. Я увидел рядом два рюкзака, которые при ближайшем рассмотрении оказались вещмешками. Один из них, с вышитой буквой «К» моим. Раскрыл его, пошарил внутри, пытаясь хоть что-то понять. Нашёл солдатскую книжку, раскрыл. Увидел своё фото в военной форме. «Ни фига себе ребята подготовились!» подумал. Да, Петро оказался прав. Судя по документу, зовут меня Кадыльбек Чунаевич Агбаев, 1914 года рождения, призван Камызякским РВК. Сержант к тому же. Так вот почему у меня на воротнике с обеих сторон по два алых треугольничка.
Слышь, Петь, куда
мы едем, а? спросил парня. У того, кстати, по одному треугольнику. Значит, он младше по званию. Но вот кто не знаю.
Как это куда? Ну ты, Коля, сегодня весь день странный какой-то, помотал Петро вихрастой головой. Только уже не смеялся. В Сталинград, конечно. На север тут одна дорога по железке. Ты чем слушал на утреннем построении? Плохо спал, что ли?
Да, что-то не выспался, ответил я и подумал: «Почему он сказал про Сталинград? Ходили слухи, что Волгоград обратно переименуют, но вроде не было такого». Скажи, а что мы там делать будем?
Коль, задолбал ты уже со своими вопросами глупыми. Родину от фашистов защищать! недовольно буркнул Петро, напялил пилотку на глаза и сделал вид, что спать собирается.
Я от нечего делать улёгся рядом. В желудке было горячо от водки, в голове слегка шумело. Решил, будь что будет. Посмотрим. По мерное перестукивание колёс и покачивание вагона задремал. Даже сильный запах от лошадей перестал на меня так сильно действовать. Принюхался. Теперь хотелось только поскорее добраться до места назначения, а уж там я всё узнаю.
Но выспаться не удалось. Меня разбудил резкий крик Петра:
Коля! Быстро! Воздух!
Какой ещё воздух? спросонья спросил я, но тут же пришёл в себя: Петро был бледен. Спешно сбегал в угол вагона, выбежал оттуда с винтовкой, подхватил вещмешок и спрыгнул из вагона.
Бежим! крикнул мне.
Я рванул за ним. Мы отбежали несколько метров от состава и повалились в жёсткую пыльную траву.
Вон он! вдруг вскрикнул Петро, вскидывая винтовку. Мне показалось, он с ума сошёл. Выпил, что ли, слишком много? Парень высматривал что-то в небе, я тоже стал глазами искать. Но что мы ищем? Какая-то маленькая точка вдруг вынырнула из-за облака и стала спускаться, приближаясь к нам.
Петро начал прицеливаться, затем вдруг дёрнул полукруглую железку под пальцем, раздался оглушительный грохот, и мою щёку что-то обожгло. «Ай!» вскрикнул я, хватаясь за больное место. Глянул на землю и понял: это гильза меня шмякнула. Отодвинулся подальше и стал смотреть, куда Петро выстрелил. Оказалось, он пытался попасть в самолёт?
Это правда самолёт? удивился я.
Солдат не ответил. Передёрнул затвор, опять прицелился и снова: «бах!» Звук был такой, словно кто-то рядом чем-то сухим и очень жёстким щёлкает. Тут послышался другой звук. Сначала тихий, потом всё громче, и вот уже он заполнял пространство каким-то жутким рёвом, а потом раздалось мерное «та-та-та!», и крыши вагонов стали вздуваться, брызгая деревянными осколками.
Ах ты!.. заорал Петро и грязно выругался. Он уже не целился. Стрелял, посылая пули в самолёт.
Я был в шоке. На крыльях заметил кресты, а ещё понял вдруг: самолёт стреляет по-настоящему! Мне стало до того жутко, что я улёгся лицом в траву, закрыл глаза и сжался в нервный тугой комок. «Это всё мне только кажется. Мне снится кошмар, он скоро закончится», старался убедить себя и не обращать внимания на какофонию звуков. Петро стрелял из винтовки, самолёт носился над нами, воя мотором и гремя пулемётами, внутри вагонов истошно ржали лошади, потом дробно загремело ещё что-то.