- Да, - отвлеченно буркнул он и слабо улыбнулся, начав собирать вещи.
- Вы мне чего-то не говорите, да? спросила я, принявшись помогать ему складывать инструменты в сумку. Вы думаете, что у меня не выйдет.
- Нет. Нет , - эмоционально заявил он, когда я понимающе посмотрела на него. Ты справишься. Я не позволю другому случиться.
- Но вы не можете знать точно, да? Гарантий нет.
- Давайте волноваться о чем-то одном за раз, ладно? я неохотно кивнула, он выдохнул и сказал. Начнем с того, что нам нужно попасть в Луксор.
- Верно, - я закинула на плечо одну из его сумок и терпеливо ждала, пока он закончит. Когда он повернулся ко мне, то отпрянул, словно забыл осмотреть меня раньше. Он сдвинул шляпу выше, уронил сумку на импровизированный рабочий стол и коснулся крылатой брони на моем плече. Что на тебе, Лили? Я думал, это твоя ночная рубашка, но я явно ошибся.
Я пригладила рукой платье, жар проступил на щеках.
- Немного слишком, знаю. Это сделал для меня Анубис.
- Мило, - сказал доктор Хассан, слишком пристально вглядываясь в каждый сегмент брони. Он медленно
обошел вокруг меня и не остановился, пока не обнаружил скарабея на моем поясе. Мне показалось, что он все это время знал, что скарабей там, но решил оставить самую интересную находку напоследок.
Доктор Хассан порылся в сумке и вытащил странные очки с выпирающими линзами. Он надел их, настраивая, и направил сверкающий луч света на мой пояс. Я старалась стоять неподвижно, пока он менял линзы, пока не нашел нужную, а потом прикусила губу, когда он забормотал под нос. Наконец, он выпрямился и сообщил. Это не подделка.
- Конечно, - сказала я. А чего вы ждали?
- Не знаю. Камень настоящий изумруд высшего качества, насколько я вижу. Ты знала, что это скарабей сердца.
- Да, - он снял очки и оставил в ладони, о чем-то думая. Он пронзительно разглядывал мое лицо.
- Пока вы не спросили, я скажу. Это Амона. Анубис сказал, что к скарабею привязан кусочек сердца Амона. Я даже могу различить биение сердца, если прислушаюсь.
Доктор Хассан раскрыл рот.
- Поразительно, - я не могла понять по его голосу, был он восхищен или встревожен, но вдруг «поразительно» показалось словом, которое я не хотела слышать от доктора Хассана. Оно не означало ничего хорошего. Оно содержало все слова, которые он не сказал, как запутанно, неслыханно, трудно, шокирующее или даже «во что ты ввязалась, Лили».
Я пыталась подавить нервные мысли и принялась объяснять все, что случилось, как можно лучше. Он тихо слушал, задавая кроткие вопросы, чтобы прояснить, и когда я закончила, он тяжело осел на край стола.
- Никогда об этом не слышал. История Исиды и ее мужа Осириса одна из самых хорошо записанных историй Египта, и я никогда не видел в рисунках намеков, что у Исиды был кусочек его сердца. Хотя если теперь подумать
Оскар встал и быстро набросал точное изображение скарабея сердца на мятом листке, а потом осторожно сложил его и спрятал в один из множества карманов жилета.
- Из всех пар египетского пантеона они связаны сильнее всего, и писали о них больше всего.
Он выдохнул.
- Но они бессмертные. Я не знаю, как работает ваша связь, но я думаю, для смертной она опасна, потому, наверное, Анубис и хочет, чтобы ты прошла церемонию. Лили, врать не буду, я тревожусь. Ты должна пожертвовать и отправиться в опасное путешествие - он потер шею, словно уже чувствовал напряжение. Я только надеюсь, что смогу помочь твоим целям исполниться.
- Если кто и может мне помочь, доктор Хассан, то это вы.
- Понадеемся, что ты права. Идем, Лили. Сядем в мою машину.
Мы направились по темной и пыльной лестнице на свет египетского лета. Я спросила:
- Где мы? жар поднимался от песка и каменных стен волнами.
- Саккара. Древняя столица Мемфиса, - он заметил, что я растерялась, и добавил. Мы в тридцати километрах южнее от Каира, - он подвел меня к своей машине и объяснил. Я три месяца работаю здесь на раскопках. Здесь гробница Той, что питала плоть бога, иначе говоря, Майи, кормилицы короля Тутанхамона. Ее нашли в конце девяностых, а я официально слежу за раскопкой ее молельни.
- Здесь есть пирамиды?
- Несколько, включая ступенчатую пирамиду Джосера.
- А вы, - я продолжила шепотом, - спрятали здесь кого-то из братьев?
- Не здесь. Но тело Ахмоса недалеко отсюда. Я не выбираю места, где идут активные раскопки, ведь тогда Сыновей Египта найдут.
- Ох.
Было неприятно думать об Ахмосе, гниющем в скрытой гробнице. Было невыносимо думать так о нем, что говорить об Амоне. Чтобы долго не застревать в этих мыслях, я спросила:
- А как далеко храм?
- Мединет-Абу.
- Верно. Этот. Он в Луксоре?
- Именно. Около восьми часов пути.
* * *
Мы ехали, и доктор Хассан почти все время пытался убедиться, что я поняла, как опасен этот план, перечисляя все плохое, что он знал о неправильно пошедших тайных ритуалах, людях, забредших в ловушки, созданные богами, и о преисподней.
Но сердце Амона звало меня . Больше никто не мог этого сделать. Ни Анубис. Ни Астен или Ахмос, ни доктор Хассан. Я Лиллиана Янг, смертная обычная девушка, что могла быть героем или трагической жертвой, - стояла у истока того, что могло привести к войне между добром и злом, если я не помешаю этому случиться.