Пойдём, хворост соберём! Гарри, тоже явно смущённый, тянет Джин за руку, и они идут вглубь леса.
Смотри, белочка! Джинни показывает Гарри на пушистого рыжего зверька, перепрыгивающего с ветки на ветку. Джин увлечённо следует за этими стремительными перемещениями и сама не замечает, как Гарри остаётся где-то позади.
Рэн вдруг вырастает перед ней как из-под земли.
Ты меня напугал! роняет Джинни, немного успокоив участившееся сердцебиение. А где Элейна?
Выгнала собирать хворост. Он слегка пожимает плечами.
Ох, точно, хворост! Давай поторопимся.
Ерунда, куда торопиться? Это дело одной минуты.
Рэн взмахивает палочкой, но заклинание так и не срывается с его губ. Подчиняясь невербальной магии, к нему слетаются сотни прутиков, кусочков коры и веток покрупнее. Он легко укладывает их в одну кучу возле своих ног.
Видишь? Мы быстро справимся, давай лучше пройдёмся немного вдоль ручья.
Ого! Джинни заворожена этой демонстрацией силы. Кажется, она вообще не видела, чтобы Рэн что-то колдовал при них. Все невыразимцы так умеют?
Не все. Но я умею. Какое-то до боли знакомое самодовольство сквозит в его голосе. Джинни хмурится, но никак не может вспомнить.
Я видела белочку. Как думаешь, мы сможем отыскать её вновь?
Не знаю, но по пути я заметил малиновку на дереве. Пойдём, покажу.
Они пробираются вдоль ручья, когда нога Джинни соскальзывает с поваленного ствола и застревает между бревном и камнем. Неосторожно взмахнув руками, Джин валится вперёд. Слышится неприятный хруст.
Ай, больно! Джинни рукой попадает в воду, намочив рукав тёплого свитера. Брызги летят в лицо, а ногу прорезает острой болью.
Подожди, давай я тебе помогу! Обопрись на меня! Рэн помогает вызволить ногу из тисков и выбраться на сухую поверхность.
Умеешь вправлять кости?
Ты думаешь, это перелом? Честно говоря, я не силён в диагностических чарах. Вдруг мы чего-нибудь не так сделаем придётся удалять кости и растить новые. Лучше не рисковать.
Ты прав. Гарри разбирается в этом. Надо вернуться на поляну и дождаться его.
Пойдём. Обопрись на меня.
Ладонь Рэна скользит по талии Джин, а её руку он закидывает себе за шею, сильно согнувшись. Они делают едва ли пару шагов, когда, остановившись, он выдаёт:
Нет, так не пойдёт. Неудобно. И ловко наклоняется, чтобы в мгновение ока полностью оторвать Джинни от земли.
А-а-а! вскрикивает она от неожиданности. Зачем! Я бы и так
дохромала.
Мне это ничего не стоит. Ты лёгкая!
Джинни некуда деться от стыда, ей приходится схватиться за его шею руками, чтобы не упасть, и даже нога будто и вовсе перестаёт беспокоить на фоне всей этой донельзя неловкой ситуации.
Когда они возвращаются на поляну, Элейна встречает их недоумённым взглядом и слегка хмурится. В глубине души Джинни чувствует лёгкое злорадство удовлетворение честолюбия более удачливой соперницы. И тут же ей становится досадно и тошно из-за этих своих мыслей. Она отталкивается от жёсткой груди Рэна и спрыгивает на землю, вновь вскрикнув от боли. Вскоре и Гарри возвращается с охапкой хвороста и сразу начинает хлопотать над Джинни.
Алые кленовые листья ярко вспыхивают поверх желтизны и пунцово горят на ветвях.
* * *
Джинни не нравятся чувства, которые рождает в ней Рэн. Эти мысли и эмоции тяжёлые, душные, неправильные облепляют разум и тело Джинни, словно дьявольские силки, сжимая и не давая вздохнуть.
Они с Гарри начинают задумываться о появлении малыша. Да и мама уже все уши прожужжала.
А Рэн своим присутствием только всё портит.
Хорошо, солнышко, если ты так хочешь, мы будем встречаться в баре или ещё где-нибудь. Хотя мне казалось, вы поладили.
Слишком поладили, отстранённо думает Джин.
Я не знаю, Гарри. Он какой-то странный. Мне от него не по себе.
Ладно, как скажешь. Но, Джинни, Рэн только что расстался с Элейной. Прямо после Рождества, представляешь? Что мне было делать? Я пригласил его отметить Новый год у нас.
Джинни смотрит в зелёные искренние глаза Гарри с еле заметными золотыми лучиками вокруг зрачков. Он такой добрый, и от этого на сердце сразу делается немного легче.
* * *
Джинни неуютно сидеть в собственной гостиной, её колотит дрожь, хочется встать и уйти. Куда-нибудь совсем далеко. К родителям, например. Сделать горячий глинтвейн и сыграть в кусачие карты с Биллом и Перси. На желание.
Рэн сегодня тоже в каком-то особенно мрачном настроении. Несмотря на праздник, молча утопает в кресле у камина, бледные пальцы постукивают по подлокотнику, а радужка светло-голубых глаз лихорадочно подсвечивается пурпурным пламенем свечей. И, кажется, взгляд этот совсем не отрывается от Джинни.
Джин думает, что лучше бы они с Гарри, как все годы до этого, пригласили на Новый год Рона и Гермиону, тогда бы не было так тоскливо. Но Гарри говорит, что Рэну неуютно в больших компаниях. Джинни подходит к оконной раме и, повозившись с заевшей щеколдой, рвёт на себя. Пространство за окном тут же обдаёт её холодом. Там, в свете уличных фонарей на площади Гриммо, реют снежинки, и ветер закручивает их в маленькие вихри. Джинни внезапно вспоминает, что тридцать первого декабря родился Том. На шестой день после Рождества, когда праздники уже почти окончены, а ёлка отправляется на свалку или в камин.