После того как райком решил передать подпольную группу Черной в ведение спецгруппы капитана Кеймаха (Димы), Осипову пригласили прибыть в расположение спецгруппы для личного знакомства с командиром и для уточнения заданий по дальнейшей работе.
В июльский жаркий день Петр Алисионок привел Марию в лагерь Димы. Капитан Кеймах принял Черную с большим уважением, предложил ей отдохнуть и пообедать. Пока Осипова отдыхала, Дима отправил ко мне связного с сообщением, что Черная прибыла, и просил меня приехать к нему в лагерь. Под вечер я прибыл в лагерь диверсантов-разведчиков.
Кеймах представил мне Марию Борисовну. Мы обменялись рукопожатием, я поинтересовался, как чувствует себя в нашем лесу гостья.
Так, как чувствуют себя советские люди, попавшие в свою родную стихию, где можно свободно говорить, слушать нашу родную Москву, прочитать «Правду», отдохнуть, не опасаясь, что тебя схватят фашисты, ответила Мария Борисовна.
А я слушал ее и думал: «Вот какая ты, Черная!» Все в ней прекрасно: и стройная фигура, и лицо, сверкающие искорками карие глаза, и тихий плавный голос. Ее логический ум, спокойствие и смелость вызывают искреннее уважение тех, кому приходится с ней встречаться и иметь дело. Я всматриваюсь в лицо Осиповой, на котором пережитое оставило свои тяжелые следы, и стараюсь представить себе Марию Борисовну тех счастливых предвоенных лет
Я рада, продолжала Осипова, что теперь моя подпольная партгруппа будет иметь постоянную опору, будет с кем посоветоваться в трудные моменты.
Но, Мария Борисовна, вы знаете, какую нелегкую задачу мы ставим перед вашей группой?
Нас интересует дислокация вражеских войск в городе Минске, вмешался в разговор капитан Кеймах. Их место расположения, количество, вооружение, номера и названия частей, и еще больше интересует передвижение воинских частей по железной и по шоссейной дорогам. Если будет невозможно установить номер или наименование воинской части, тогда ограничивайтесь опознавательным знаком, нарисованным на автомашинах, танках и указателях дорог. Было бы очень хорошо, если в ближайшее время вы достанете нам план города Минска, указав на нем дислокацию воинских частей противника. Должен вас предупредить: начиная разведывательную работу, надо крепко-накрепко запомнить, что разведчик ничего не записывает и не фотографирует. Он все сведения запоминает, фотографирует в своем мозгу. Разведчик не должен знакомиться с кем бы то ни было без указания командира группы. Нам известно, Мария Борисовна, что вы работаете с подпольной группой, которая вами создана, хорошо знаете друг друга. Если придется увеличить вашу группу, мы сами рекомендуем вам, кого следует взять. Связь с вами мы будем поддерживать через нашего связного Петра Алисионка. Если потребуется увеличить количество связных, мы вас поставим в известность и познакомим с ними. И наконец, еще одна просьба: не завязывайте связей с другими партизанскими группами и отрядами. Помните русскую пословицу: «У семи нянек дитя без глаза».
Получив задание, Осипова вернулась в оккупированный Минск.
Из города Мария Борисовна направляла в партизанскую зону все, чем только могла помочь: оружие, боеприпасы, медикаменты и, главное, людей, готовых отдать свою жизнь за Родину.
В июне июле из прибывших по «путевкам» Осиповой был организован партизанский отряд численностью более 150 человек. Немалое количество присланных Марией Борисовной людей было зачислено в основную разведывательно-диверсионную группу
Ректор взял слово.
Товарищи, негромко объявил он, положение сложное. Договоримся так: сейчас все расходимся по домам, а к вечеру собираемся вновь в институте.
Вот пока все
Двор быстро опустел, но в кабинете ректора собрались несколько преподавателей и студентов членов партбюро.
В институт придет тот, кто сможет, начал разговор ректор. Сейчас нельзя сказать, что будем делать дальше, ясно одно: сложа руки сидеть не придется. Поэтому, товарищи, тратить время не стоит, делать выводы придется позже. Расходитесь. А тебе, Мария, обратился он к Осиповой, вообще не обязательно приходить: у тебя ведь двое ребят. Смотри сама, как получится.
Мария медленно побрела домой. Ее тихая улица, деревянные дома, похожие друг на друга, и двухэтажный домик, в котором она жила, затененный высокими тополями, казались ей сейчас совсем другими. Вроде бы ничто не изменилось вокруг, все оставалось на месте, но все стало иным. Мария не смогла сразу сообразить, что же все-таки произошло. Она еще и еще раз оглядывалась и вдруг поняла: улица, всегда такая многолюдная в воскресенье, теперь была пуста, даже не было детей, которые вечно путались под ногами и мешали прохожим. Стояла непривычная и пугающая тишина.
Дома Марию ждала заплаканная соседка.
Жора еще не вернулся. Твоих ребят тоже нет. Что же это теперь будет, Марусенька? Женщина растерянно посмотрела на Марию и снова заплакала.
Не плачь. Подожди, все выяснится, пыталась утешить ее Мария. Не может быть, чтобы не разобрались. Скажут, что надо делать, и Жора скоро придет.
Лида затихла и только время от времени вопросительно поглядывала на Марию. Та молча гладила белье, складывая его в аккуратную стопочку.