Ну, придумай что-нибудь! Заставь его говорить. Ведь он единственный из жителей королевства, кто знает, где искать Кукушку
Хорошо. Я постараюсь, изрек Мудрец Трехбородый и стал трясти всеми своими бородами. У-у-у!.. Ничтожный Горновей!.. Оглядись!.. Ты видишь, тебя окружают люди, которые счастливы своей жизнью, они пребывают в сладостном состоянии безвременья! Ты хочешь лишить их этого? Опомнись! Говори, пока не поздно, говори, куда подевались ненавистная Кукушка с мальчишкой, у которого живое сердце Ну?! Мы слушаем Спаси же себя пока не поздно!
И Горновей заговорил. Вначале голос его был хриплым, а слова маловразумительны, но потом его голос окреп и каждое слово стало слышно во всех концах площади.
Хорошо. Я заговорю. Я открою, где Кукушка и мальчик. Но при одном условии вы не будете меня перебивать Тогда слушайте! Слушайте!.. Толпа умолкла. Люди! Опомнитесь! Неужели вы хотите, чтобы никогда не взошло солнце над вашими головами? Разве вам сладостно жить в мире без времени? Вы забыли радости настоящего труда, который приносит счастье Кому нужна эта серая и бесконечная жизнь в Ру-Лонии под пергаментным небом? Вам? Вашим детям? Да! Мы не старимся! Но ведь мы и не растем, не познаем мира прекрасного, не знаем запахов живых цветов Мы заживо погребенные
Молчать! завизжала Тор-Мозина. Палач!.. Казнить его! Немедля! И шепотом сообщила Мудрецу и Лорду: Если он разбудит в людях память тут же потеряем власть над ними Слышите?!
Замолчи-и-и!.. Убейте его! прокричал тонким голоском Лорд. Он покушается на шамое швятое на жизнь в бежвременьи!
Растерзайте его!.. Немедля! посоветовал Мудрец и затряс головой, тремя бородами и всеми бородавками. Это я вам говорю: Мудрейший из Мудрых!..
Казните его! требовала с балкона Тор-Мозина.
Но толпа не шевелилась наверное, люди вспомнили жизнь, вспомнили цвет озер. И небо. И живые цветы. И деревья Они, наверное,
вспомнили, как зацветают по весне луга, как рождаются первые робкие листья на деревьях, как падают по осени дожди, и лес охватывает желто-красный пожар
Пусть движется время! продолжал выкрикивать Горновей, хотя подоспевшие солдаты уже тянули к нему каменные руки, чтобы растерзать его на части. Пусть снова растут наши дети! Пусть празднуют свадьбы молодые в положенный час! Пусть все вспомнят, как бесценно время самое дорогое, что дано людям, и что у вас отняла отняла Горновея уже схватили за руки и за ноги каменные солдаты
Еще мгновение и Горновея растерзали бы. Но над площадью раздался чей-то изумленный женский крик:
За что мучают Горновея?.. Не дадим его каменным солдатам!
Не да-ади-им!..
Долой Тор-Мозину и ее подпевал!..
Пусть живет Время!..
Бейте каменных солдат!..
Веди, Горновей, нас к Главным Часам королевства
И толпа сорвала цепи с кузнеца, подняла на руки Горновея.
О-о-остановитесь! закричала Тор-Мозина Я ваша повелительница Вы забыли?
Но говорить уже было некому люди убегали с площади, спеша к Совиной башне.
А тем временем
А тем временем (если так можно сказать применительно к Ру-Лонии, где, как известно, не было никакого времени) Володя Пойманов, Кукушка и Томлина ломали старинную, обитую железом дверь, ведущую туда, где под охраной Совы находились Главные часы Ру-Лонии.
Наконец, им удалось взломать дверь она упала внутрь подземелья, туда немедля бросились Володя с Томлиной. Кукушка, затрепетав железными крыльями, влетела в кромешную мглу каменного мешка
Было сыро, душно Мгла казалась липкой, и словно бы заползала она под одежды и сковывала движения. Они шли долго. Куда-то спускались. Потом в полной мгле поднимались по мокрым и скользким ступеням. Потом оказались под гулкими сводами Где-то журчали подземные воды. Где-то падали и разбивались о камни тяжелые капли.
И вдруг Все вокруг озарилось зеленым светом могло показаться, что зажглись два зеленых фонаря, осветив бесконечно высокий каменный свод.
Откуда здесь фонари? спросил Вовка у Томлины;
Это вовсе не фонари, шепотом ответила Томлина. Это вспыхнули два глаза Совы. Держись подальше!.. Ближе к стене Сюда не достают когти Совы
Володя, уже привыкший к чудесам в Ру-Лонии, почти не удивился. Он стал рассматривать короткие перья Совы, огромные костлявые лапы волшебной птицы они упирались в точно такие же часы, какие недавно отремонтировал Вовка. Только эти часы были много больше; их несколько раз обвивали тяжелые стальные цепи, покрытые толстым слоем ржавчины пыли и грязи.
Под сводами раздался глухой и протяжный звук «А-а-а-м!» Сова шевельнулась, повела головой и заговорила:
Как чешется мой клюв Ну, почему не закуют в моем подземелье обыкновенного человечка? Я бы клевала живое сердце, ах-хлоп-джива! Дук-рук Скучно. Поспать? Может, я увижу во сне живых человечков и хоть во сне исклюю их? А-а-ам!.. И-и-и
Тише. Кажется, Сова уснула, сказала Кукушка. Ах, как жаль, что мы не взяли молота. Нам одним не управиться.
А-а-а-м. Какой сон, услышали они снова глухое ворчание Совы. Будто прямо к моему клюву подошел живой человечек. Клюнь и нет его. А что это у него в руках? Шпага Волшебная шпага?! В-ах! А-м-м!.. Какой неприятный сон. А, может быть, это и не сон? Но тогда откуда же в руках у мальчишки шпага страха Она настоящая Мне страшно