Платочек, извините, отдать Вам не могу, неверно трактовал мужчина мой взгляд, направленный на его руку. Это память о покойной супруге моей, Анечке. Инициалы она свои вышила: «Анна Никифорова». А как поженились, стала Анной Вихлянцевой. Я, кажется, забыл представиться: Андрей Петрович.
Андрей Петрович? Ну теперь точно никаких сомнений быть не может. Это тот самый старичок, с которым я заговорила, когда только-только попала в пятидесятые годы. В моей памяти вдруг всплыла фраза, брошенная им: «Я, душенька, ровесник двадцатого века». Значит, и тогда он не был стариком ему было всего пятьдесят шесть лет. Просто я попала в тело восемнадцатилетней девушки, и конечно же, мужчины в возрасте за пятьдесят казались мне старыми. Да и ему, стоит признать, много довелось повидать на своем веку несколько войн, голод тридцатых годов, болезни, потерю любимой супруги Может быть, семье его довелось пострадать во время сталинских репрессий. Вот и показался он мне старичком. Однако волю к жизни и доброту к людям ничуть не растерял, поэтому и приятно с ним рядом находиться.
Сердце мое в груди сильно заколотилось, я даже испугалась, что оно вот-вот выпрыгнет. Я огляделась вокруг не было ни привычного памятника императрице Екатерине, ни Невского проспекта, ни Елисеевского магазина, ни Гостиного двора поблизости. Мы стояли посреди широкой улицы, рядом с незнакомым зданием. Пустой стаканчик из-под кофе, который я так и не успела выбросить, куда-то испарился.
Я снова попала в СССР, как девочка Люси когда-то в Нарнию, сама того не желая. Надо же: сколько раз, прогуливаясь по городу, я вспоминала милого старичка, который по ошибке поначалу принял меня за глупенькую потерявшуюся девочку, бойкую Лиду, уверенную, что она лучше всех знает жизнь и мужчин, старательную тихоню Веру, которая целенаправленно готовилась каждый вечер к поступлению в университет и параллельно успела закрутить роман с футболистом сборной СССР Игорем Нетто Время от времени я думала: «А что, если снова все это испытать?». Снова постоять в очереди в душ в общежитии, поболтать о жизни со строгой, но очень мудрой вахтершей Зинаидой Петровной, покататься на катке в парке Горького, посмотреть на красавца Николая Рыбникова, фильмы с которым тогда пользовались сумасшедшей популярностью А сегодня я как-то совершенно про это забыла и просто наслаждалась чудесной погодой.
Значит, чтобы снова совершить свой загадочный прыжок во времени, мне всего-навсего просто нужно было перестать об этом мечтать и начать наслаждаться настоящим? Так, ладно, философствовать будем позже. Надо разобраться, что делать теперь.
Разбираться долго не пришлось.
Дарья Ивановна! окликнул меня чей-то голос.
Глава 2
Уфф! сказала она, поставив тяжелую тканевую сумку прямо на землю рядом с собой и отдуваясь. Спасибо Вам,
душечка, что дождались меня. Вот Ваши тетрадки. Простите, перепутала сумки. Ну сколько раз я Вас просила: берите вы сумку другого цвета, чтобы от моей отличалась! Постоянно я очки забываю то там, то здесь. Вот сослепу и не разглядела, прихватила Вашу и домой потопала. Мне сейчас физичка наша по дороге встретилась, сказала, что в окошко мне кричала: «Катерина Михайловна, Катерина Михайловна!», а я и не услышала. Ну она и ушла домой вслед за мной. А вы молодец, ответственная какая! Наверное, уже домой ко мне собрались тетрадочки нести?
Ничего не понимая, я взяла сумку, которую протянула мне дама, кивнула и промямлила:
Всегда пожалуйста Обращайтесь.
Премного Вам благодарна, детонька. В который раз уже меня выручаете. Вы кого-то высматриваете, голубушка? поинтересовалась дама, поправляя свою прическу, немного растрепавшуюся от быстрой ходьбы. Сумка так и осталась стоять на земле. Речь ее, громкая, хорошо поставленная, была такой же, как у моего старого знакомого Андрея Петровича.
Да вот Знакомого встретила, ответила я, все так же не соображая, что со мной происходит, и растерянно озираясь вокруг. Приятного старого знакомого и след простыл. Он испарился, как совсем недавно исчезло без следа пятно от пролитого на бежевый плащик кофе. Да где же он?
Какого знакомого, Дарья Ивановна? живо поинтересовалась собеседница, вперив в меня любопытный взгляд своих карих глаз. Кажется, она была охоча до сплетен. Неужто кавалером наконец обзавелись? Давно пора! Видела тут, давеча Вас какой-то юноша провожал, с папкой в руках, красавец такой, улыбка, как у Гагарина!
«Да-да, кавалером ровесником двадцатого века. Для Вас припасла», мрачно подумала я, еще раз на всякий случай оглядевшись вокруг и наконец поняв, что произошло. Так и есть. Теперь уже никаких сомнений быть не может. Невесть откуда взявшийся и подсевший ко мне на лавочке в Екатерининском садике Андрей Петрович, который любезно одолжил мне волшебный платочек, очищающий пятна не хуже дорогущего супермодного химсредства, канул в лету, а я вновь оказалась в СССР и, кажется, чудесным образом всего за одно мгновение переместилась из Петербурга в Москву. Кажется, я попала примерно в то же время конец пятидесятых или начало шестидесятых годов. И выгляжу, похоже, примерно так же. Интересно, а сколько прошло времени? Успела ли Лида выйти замуж за своего суженого? А Вера поступить в институт? Жива ли старенькая Зинаида Петровна, которая вовремя надоумила меня наставить чрезмерно увлеченную стилягой подружку на путь истинный?