К счастью, через два квартала велосипедист достиг своей цели. Ей являлась мрачное и заброшенное подворье. Калитка была не заперта на внутренний засов и парень смело проследовал во двор. Тихий тут райончик, прежнего владельца этого домовладения зарубили топором, - и никто ничего не услышал.
- Трезор! Свои! - повелительно сказал он, и клыкастый кудлатый пес, признав гостя, проследовал в свою будку, гремя здоровенной цепью.
Во дворе, тускло освященном лампочкой над дверью дома, находилась раскрашенная под медицинскую машину "буханка", довольно старая на вид. Удивительно но факт, что дизайном и цветами таких убогих "буханок" занимался целый "НИИ технической модернизации СССР".
Странный парень по-хозяйски прошел в дом, отворив незапертую дверь. Здесь его взору предстала картина Репина маслом, под названием "Отдых Мамая". Спертый воздух провонял ядовитым ядреным перегаром и какой-то кислятиной.
На столе виднелись жалкие живописные остатки ужина, перешедшего в бурное застолье. На промасленных пролетарских газетах виднелись тарелки с огрызками, остатками, пустые бутылки из под спиртного, какая-то шелуха, кости. В общем, не хлебом единым, а воблой и пивом. Один из присутствующих уже сидел, блаженно уткнувшись мордой в тарелку, явно пребывая в тяжелой форме алкогольной комы. Лица его в таком положении было не разглядеть. Подобный пейзаж словно бы вопил о гибели русской интеллигенции.
Второй из присутствующих производил впечатление неприятного человека. А скорее помеси обезьяны и первобытного питекантропа. Или же гоблина, огра и орка. Это был громадный лысый детина под два метра ростом, с тупым и зверским взглядом маленьких глазок из под покатого лба. Субъект самой свирепой наружности. Его вид до ужаса пугал людей, но его самого это нисколько не тревожило. Лысый череп данного товарища несколько компенсировали поросшие густым волосом могучие запястья, каждое было толщиной с бедро взрослого человека.
Такого типа ночью увидишь - гарантированно обосрешься. Такой вот "шантеклер". Главный санитар местной психушки Геннадий Коробов, или, как его называли, "Гена Крокодил", широко прославился тем, что избивал буйных психов на радость больничному начальству самыми разными способами однажды он так хватанул одного старика кулаком по голове, что у того чуть было не лопнули глаза.
Такие события составляли часть местной культуры. Общее мнение горожан было "если не все там будем, то многим доведется", так что нравы были на сей счет весьма патриархальные. Многим аборигенам из-за алкоголизма грозила прямая дорога в дурку, так что всякие праздные разговоры об этом заведении проходили по разряду табу.
- Гена! Жеваный ты крот! Ты бы хоть проветрил здесь для порядка! А то аж глаза режет, - недовольно пробурчал над трагикомедией ситуации новый гость. - И вообще, деньги есть, не жмись, найми какую-нибудь бабу, чтобы тебе в твоей берлоге прибирались!
- Так я... - начал оправдываться грозный Крокодил перед юным гостем, вытянувшись как солдат.
Чувствовалось, что хозяин хотел сказать, что пускать деньги на ветер это безрассудная расточительность. Крокодил был довольно глуповат и его возраст уже не позволял надеяться, что он когда-либо поумнеет.
- Головка от буя! Не надо мне тут делать удивленных движений руками, - бесцеремонно прервал его юноша и требовательно спросил: - Как наш клиент, дошел до кондиции? Как там твой Чебурашка?
- Да, высосал полбутылки заряженной водки теперь до утра не проснется, - ответил бравый санитар психбольницы, который хотя и выпил немало, но впечатление пьяного не производил.
Дело было на мази. А тембр голоса нашего бравого санитара был таков, что от его баса многие психи приседали на корточки. На ухо же Геннадию явно наступил медведь. Не пощадил он и остальные черты лица.
- Смотри чтобы твой Чебурашка себе в штаны не наложил. А впрочем, это его проблемы. Ну выпил ты литр водки, ну два, ну три, но нажираться то зачем? Ладно, - гость милостиво соизволил замять этот вопрос. - Зато у нас и "буханка" для дела имеется и тебе надежное алиби обеспечено. Сам знаешь какое серьезное дело нам предстоит, надобно по всякому подстраховаться. Семь раз отмерь, один конец отрежь. На вот прими, чтобы гаишники не привязались.
И парень передал Крокодилу пару таблеток. Не простых, а конгениальных. Санитар сполоснул стакан и плеснул туда воды из сифона. Сей девайс, работающий на баллончиках с углекислым газом, был вещью довольно дорогой и встречался не в каждом доме. Чувствовалось, что деньги у Крокодила водятся и помимо больничной зарплаты. Приняв две таблетки, Геннадий убрал внешние признаки опьянения, румянец со щек и стал распространять густой запах трав и хвои изо рта, словно хвойный освежитель воздуха из туалета. Вкупе с ядреным ароматом его носок любые алкогольные нотки теперь забивались напрочь. На вид же - ни в одном глазу.
После проведения этих процедур, перед уходом, хозяин занялся огнедышащим печным отоплением.
- Сабля, интересно, что это Утиный нос так на Клыка взъелся?- освободившись, задал грозный санитар вопрос своему гостю.
- Поменьше болтай, даже наедине с собой, больше проживешь, - резко и язвительно оборвал его визитер. - Ишь, интересно ему? Интересно, когда болт большой, а в жопе тесно! А остальное не интересно. Наше дело телячье: обосрался и стой, обтекай. Иначе или кодла Клыка на ножи поставят, или сам Утиный Нос нам матку порвет. Лично мне, в морге лежать на столе с бирочкой на пальце ноги, нет охоты. Так что все делаем тихо, как на кладбище. Пришли - ушли. Забрали на память "брильянты мадам Петуховой". И все. Забыли о произошедшем навсегда. Кстати, поехали, а то там туман собирается, а в ДТП нам с тобой попадать никак нельзя. Так что едем сразу. Утро вечера дряннее. Выжидать пока все крепко нам уснут некогда. Давай!