Меж тем все эти изменения систематизировались и закреплялись в разрабатываемом мною аналоге петровской «Табели о рангах». Первой ласточкой стал закон «О военных чинах и классах». Он структурировал войска и вводил десять классов и соответствующие им чины. Дворянство присваивалось с 7-го класса (чин взводный у пехотинцев и рядовой у ратьеров), ратное боярство с 8-го класса (чин ратьерский десятник и пехотный ротный). Иерархическая лестница в пехотных подразделениях выстраивалась следующим образом: верховный воевода (1-й класс), старший воевода, воевода, полковник, комбат, ротный, взводный, десятник, звеньевой, рядовой (10-й класс).
С точки зрения кадрового состава революции не произошло, просто посадники, волостели, тиуны, огнищане, таможенники, погостные бояре и другие княжеские служащие переместились в новые организационные структуры, с несколько измененным кругом обязанностей и полномочий. Но хватало и абсолютно новых и загадочных с точки зрения хроноаборигенов ведомств, тут уж приходилось с ними долго и упорно объясняться, расписывая их функционал.
Были образованы новые управления, службы и отделы, куда переводился весь бюрократический аппарат княжества. Старые органы власти и должности были окончательно ликвидированы, в том числе и Боярская дума. Думцы частью отошли от управленческих дел, окончательно перейдя в бизнес, но большинство переместилось на властные позиции во вновь создаваемых органах власти.
К созданным еще год назад трем управлениям (Управление при государе, Главное военное управление, Военно-промышленное управление) с их многочисленными службами и отделами, согласно мною подписанному и обнародованному Указу, добавились еще четыре управления и двенадцать независимых служб. Все они были представлены как на центральном, так и на областном, а иногда и уездном уровне.
В частности, Управление внутренних дел (УВД) возглавил Дмитр Лазаревич Ходыкин преданный раньше князю, а теперь и мне смоленский боярин, руководить Управлением иностранных дел (УИД) был поставлен боярин Якун Домажирич, отправлявший раньше посольскую службу, Главное судебное управление (ГСУ) со Службой судебных приставов было отдано на откуп боярину Шестакову. Милята Рядкович Кривцов будет заведовать Главным земельным управлением (ГЗУ), регистрирующим право частной собственности на землю, разрешающим
К себе в терем я вызвал епископа главу смоленской церкви, возглавляющего все приходское «белое духовенство», а также «черное духовенство», в лице игуменов смоленских монастырей. Здесь же присутствовал полоцкий епископ Симеон, чья «духовная власть» распространялась на Полоцкую и Минскую области.
Я несколько часов разрисовывал этим церковным деятелям нехитрый бизнес-план. Суть его заключалась в том, что книгопечатное оборудование и деньги с нас, а люди с вас. В итоге порешили, что стоимость светского образования для всех желающих будет снижена в десять раз, по сравнению с ныне существующими расценками, и оно будет осуществляться по разработанной мною программе с использованием новой грамматики и цифири. Предварительно в течение полугода начальник профильной службы Корыть берется новую грамоту преподать монастырским иноками и церковным попам. Церковь будет компенсировать свои расходы, вызванные массовым бесплатным образованием, с помощью печатания и продажи богослужебных книг. Плюс к этому я отдал двум епископам всю свою долю в производстве парафиновых свечей.
Кое-что было предпринято для регулирования вотчинного землевладения, прежде всего в плане законодательного оформления повинностей между зависимым крестьянством и боярами. Здесь лоб в лоб с боярами не рисковал пока сталкиваться. Мною лишь вносились законодательные регламентации в уже сложившиеся правовые отношения. Были сделаны определенные шаги, ограничивающие бесконтрольное разрастание вотчинного боярского землевладения я попросту прекратил порочную практику раздачи боярам земельных наделов, за что тут же прослыл скупердяем.
Сейчас на Руси происходило постепенное обояривание «черных земель», находящихся во владении крестьян-общинников. Делалось это разными способами от прямого силового захвата свободных весей до, выражаясь современным языком, кредитных махинаций. «Добренькие» бояре выдавали смердам ссуду с грабительским процентом роста, без погашения ссуды было невозможно покинуть свою землю, иначе грозило холопство. Смерды были вынуждены отрабатывать ссуду, влезая во все новые долги. Как итог полное закабаление.
Смерды, влезшие в должники к боярам, пускай отрабатывают, выплачивают свой долг, тут противостоять боярской фронде и лезть в эти дела я не решался. Но я был категорически против двух вещей, о чем и написал указ. Во-первых, ввел полный запрет на самозахват земель. И во-вторых, запретил отдавать на откуп боярам функции свершения суда над зависимыми от них смердами-закупами. Это, к сожалению, не коснулось рабов (холопов), они продолжали рассматриваться как движимое имущество.
Взимаемая вотчинниками со своих зависимых крестьян (закупов) рента (отработочная (барщина), натуральная (продуктовая и денежная)) тоже разнилась и требовала с моей стороны законодательного регулирования. Но этот вопрос я отложил на будущее, не все сразу.