Толкаю Аньку в бок: на время смотрела? Сейчас опоздаем!
Иду-иду, отмахивается от меня Анька, а сама опять:
Как вы говорите та мазь называется, Найс?
Нам пора, говорю вслух, чтобы дядьпеть услышал и тяну подругу за тот рукав, который не заканчивается чебуреком. Шевели капронками, Анька, толкаю её в спину перед собой. Мой Пончик тяжёлым локомотивом начинает ход. Пыхтит, но чешет.
Я бегу позади и наблюдаю, как мелькают Анькины черные капроновые колготки. Носит только черное. Верит, что тёмный толщину скрадывает. Может, и скрадывает. Но не такую же! Ноги шире сапог. Как они вообще в них помещаются? Такое ощущение, что Анька с утра отстегивает ноги, кладет их на станок по утрамбовке ног в обувь, зажимает тисками колени, а то, что ниже колен старательно вколачивает в сапоги молотком. Бедные ноги упираются, кряхтят, но вколачиваются, а остатки набухают жирком поверх голенища. И смех и грех, как говорит моя бабушка. Но мне не до шуток. Из-за этого дворника мы точно опоздаем, терпеть не могу дворников
А Пари иль я боку дё мюзе, дё пон Ля Тур Эйфель
А чего ты нашего дядь Петю так не любишь? Не здороваешься даже, перебивает мои мысли запыхавшаяся Анька. По её круглому лицу катятся капли пота, она пыхтит, как чайник, но успевает выдать мне лисий прищур. Тоже мне подруга, называется. «Чего ты его не любишь».
На нашем пути то тут, то там возникают ледяные препятствия, и мы, как попрыгунчики из плэйстейшен, их преодолеваем.
Ты же знаешь, чего, зло отвечаю и мастерски перепрыгиваю через ледяной горб.
Аньке с горбом не везёт. Она запрыгивает на мини-эверест, но на вершине её ждёт фиаско: сапоги разъезжаются в разные стороны света правый решил сгонять на юг, левый ломанулся на север. А то, что посередине с силой опускается на покатую ледышку.
А-А-А! вопит мой Пончик и роняет чебурек.
А-А-А-А-А! пуще прежнего орёт Анька, в этот раз из-за потерянного завтрака.
Да уж, больно, наверное остаться без жареного пельменя.
Ладно-ладно, вставай уже, ну сколько можно идти в школу, злюсь.
Я стаскиваю Аньку с непокоренного эвереста. Анька вновь встречается со своими необъятными ногами, кое-как встает, опираясь на мою руку, и мы бежим на урок. Ну, кто бежит, а кто ковыляет.
Пока мы вот так «бежиляем», мысль о дворнике болтается у меня в голове, привязанная за ниточку: бамс! стукнулась о правое ухо изнутри; бамс! о левое. Знает же, почему я дворников не люблю, зачем спрашивать?
***
В нашу гимназию 10 с углубленным изучением языков уже пробка из учеников. Ну, Анька, зараза! Я отпускаю Анькин локоть, вырываюсь вперед. Иду уверенным шагом, тут под ногами чистенький асфальт, нет лужекаш и кашелуж с льдинами в душе и по краям. Обычно я прихожу много раньше, чтобы, во-первых, не толкаться с двоечниками-опозданцами именно они создают эту пробку, а во-вторых, чтобы привести себя в порядок, повторить выученный урок, сосредоточиться.
Мы ледоколами разгребли двоечников и бросили якоря в фойе, сдали одежду. Я успела расчесаться перед зеркалом и переделать хвостик, а Анька всего этого не успела, потому что выколачивала ноги из сапог, а потом долго вытирала рот от бак-беляша и чебурека влажной салфеткой. Но это уже на ходу бежим в класс. 8.23!
Привет, София! Привет, Аня! это Катька, наш одуванчик, тоже отличница, как и мы с Анькой. Вечно она меня полным именем зовет, раздражает. В друзья ко мне набивается, но мне она неинтересна. Даже не могу сказать, почему. Она какая-то слишком улыбчивая и жизнерадостная что ли. Раз мы с ней вместе возвращались из магазина. Так ей по дороге камень попался. Она на него набросилась и давай верещать: «какой интересный камень, София, посмотри» и тянет мне в лицо эту серую пыльную плюшку. «Разве ты не замечаешь, какие у него грани оригинальные?» Сущий одуванчик воздушный. Короче, она мне не очень. Хотя и отличница.
Я
что-то ей булькаю в ответ на её «Привет, София»: не до тебя сейчас. Влетаю за парту. Наша с Пончиком первая в первом ряду. Достаю учебник французского и судорожно повторяю текст про Париж и его достопримечательности.
Звенит звонок. В класс входит Инесса Павловна, учитель французского. Мне нравятся иностранные языки, особенно французский. Также в школе изучаю английский. Дома испанский самостоятельно и недавно китайский с репетитором. Инесса одета в длинную зелёную юбку в складочку и блузку цвета свежескошенного газона текущего сезона внакладку с высохшими пеньками прошлогодних стеблей. Анька хихикает в ладошку. Видимо, макает кисточку в зелёную баночку с этикеткой «Найз», сейчас мордашку ей будет закрашивать.
Бонжур, мез анфан! здоровается с нами Инесса. Ки э тан сервис ожурдьи? вопрошает, кто дежурный.
Мы приветствуем стоя. На вопрос о дежурном в классе тишина. Тогда Инесса Павловна обращается ко мне. Я староста.
Я лезу за ответом в портфель: у меня всё записано в блокнотик. Достаю. Читаю. Андрей Котов. Выхожу к доске и громко объявляю: Андрей Котов!
Тишина.
У нас в классе тридцать человек. Я, Анька-пончик, Катька-одуванчик, Петька-кот-ученый, Валерия-голубоглазка и Артём-химик наша цветастая клумба отличников, аккуратно высажена на первых партах каждого ряда в любом классе.