Причем тут магия? возразил Ки, оправляя съезжающую под весом друга шелковую подушку. Тебе нужна помощь лекаря. На тебя жалко смотреть!
Ну так не смотри, фыркнул уже приходящий в себя Онри. Простуды никогда не видел?
Не видел, серьезно сказал Ки. И скажу тебе: со стороны это выглядит жутко.
Изнутри еще хуже, заверил его Онри, садясь и протягивая руку к своему кубку. Но я тебе уже говорил: через пару дней все пройдет само, не стоит беспокоиться. Но вот с порталами я пока, пожалуй, рисковать не буду: так дурно стало, когда во второй раз полез.
Давай я все-таки приглашу Майрали, настойчиво сказал Ки. Она осмотрит и тело, и душу.
Только если мне станет так плохо, что я не смогу сказать «нет», предупредил его Онри. Отстань от меня с этой вредной теткой. Хочешь, я обчихаю Джебба? Он заболеет, и хоть заприглашайся свою Майрали. Джебб будет рад продемонстрировать ей и душу, и тело. Тело в особенности. Тогда ты, наконец, убедишься, что ничего страшного нет, и оставишь меня в покое.
Ты не хочешь меня видеть? Ки поднялся с кресла, на которое было присел. Извини, я сейчас уйду.
Я не это имел в виду, скривился Онри, хватая его за рукав.
Ты хочешь, чтобы я посидел с тобой? Ки замер на середине шага.
Нет, этого тоже не надо, вздохнул друг. Просто будь, как всегда.
А как всегда? уточнил Ки.
Они уставились друг на друга. Княжич глядел напряженно, стараясь понять, чего хочет это странное существо, и как быть, чтобы оно не отталкивало его. Онри же был хмур и косился с подозрением.
Нам все-таки надо поговорить об этом, вздохнул он, отставляя кубок. Садись.
Ки послушно сел на краешек кресла, которое Онри использовал вместо вешалки для ливреи. Сложил руки на коленях и уставился на друга в ожидании, когда же все-таки прозвучит окончательный вердикт. Права настаивать или хотя бы предлагать варианты он за собой не чувствовал.
Буду с тобой откровенен: я сбежал в этот мир в поисках легкой жизни, начал Онри издалека, говоря то шепотом, то временами прорывающимся сиплым голосом. Я ищу покоя и свободы. Это не значит, что я готов променять друзей на свою мечту: друзья, на мой взгляд, важнее. И к тебе я испытываю теплые чувства.
Ки едва заметно выдохнул: ему стало немного легче.
Я хочу вернуть все, как было, Онри прямо посмотрел ему в глаза. Мне нравится быть твоим другом. И ты единственный из местных, кого я знаю и кому доверяю. По-хорошему, нам не стоит общаться. Для твоего же блага. Но это кажется мне несправедливым по отношению к тебе. Поэтому Ты можешь попытаться забыть о своих чувствах? Сосредоточиться, скажем, просто на веселье или учебе? Можешь?
Княжичу стало смешно. И одновременно горько. Забыть можно почистить зубы. Забыть можно задание от учителя. Но как забыть то, чем живешь?
Я постараюсь, солгал он только затем, чтобы не расстраивать Онри: какая разница, забудет он или просто будет делать вид? Со стороны и то, и другое должно выглядеть одинаково.
Хорошо, Онри неловко улыбнулся и покосился на подушки. Мне нужно поспать. Ты не против? Слабость одолевает.
Конечно, Ки поднялся, подошел к кровати и помог расправить одеяло. Онри чуть напряженно покосился на его руки, когда княжич укрывал его плечи, но ничего не сказал. Ки пошел к выходу, чувствуя на себе внимательный взгляд. Онри знал, что Ки солгал. Солгал словами, взглядом, сухой заботой. А Ки знал, что Онри сказал не все, что думает. Теперь это была их новая реальность. Сложная игра в многослойную недоговоренность. И она была такой же болезненно-сладкой, как прежде неназванное чувство. По крайней мере, для Ки.
Следующие несколько дней княжич упорно делал вид, что никакого дяди он не встречал и сообщение от отца не получал. Он ходил на занятия, шлифуя свое умение управлять ветром, смеялся вместе с Куном над тщетными попытками Джебба соблазнить неприступную преподавательницу и навещал Онри, которому, вопреки заверениям, лучше не становилось. Точнее, жар у него все-таки прошел и насморк понемногу отступал, зато слабость усилилась. А еще он терял сознание при попытке что-нибудь выудить из другого мира и очень злился по этому поводу, став полностью зависимым от друзей.
Ки не признавался ему, но в тайне испытывал удовольствие
от необходимости заботиться об Онри. Он приносил ему обеды, помогал поесть, делал уборку и каждый вечер выносил на верхнюю площадку, закутав в одеяло, как ребенка. Онри скрипел зубами от собственного бессилия, но против умеренной заботы не возражал.
Брат, с тобой что-то не так, заявил как-то вечером Кун, когда они резались в карты в покоях Онри, чтобы составить ему компанию. Это уже не похоже на обычную простуду. Может, тебя прокляли? Позавидовал кто-нибудь и
Тогда уж не прокляли, а околдовали, поправил его Джебб, все свободное время рьяно штудировавший предложенные Майрали книги и немного знавший о так называемых «проклятьях». Похоже на работу народа Долин.
Ерунда, возразил Онри с кровати. Просто ослаб после болезни. Отъемся, отосплюсь как следует и приду в себя.
Ты уже неделю отсыпаешься, напомнил Кун. А толку никакого. Пора показаться лекарю.
Ой, отстаньте вы от меня со своей Майрали! разозлился Онри и попытался швырнуть в них подушкой, но ослабевшие пальцы не справились с задачей. Нашли, тоже мне, объект для поклонения.