нитку в вышивке ворота. Пальцы нестерпимо заныли от желания потрогать. Но Ки не мог нарушить собственное обещание. Позволив себе еще минуту побыть в этой иллюзии близости, он все-таки сжал кулаки и отодвинулся. У него было недостаточно сил, чтобы оставить Онри в покое. Ки мог лишь сдерживать свои порывы. Чувствуя себя вором и подлецом, он остался с ним рядом, тихо мечтая о несбыточном.
Когда княжич проснулся, Онри рядом, разумеется, не было. В горле и в носу все ужасно пересохло от целой ночи без воды, а в глаза будто песка насыпали. Ки поморщился и принялся с ожесточением тереть лицо.
Чай будешь? раздался неожиданный вопрос.
Княжич вздрогнул.
С медом и лимоном, уточнил Онри, поднося к своему лицу дымящуюся чашку. Он сидел в кресле с видом закоренелого гедониста, закинув ногу на ногу. Утреннее солнце искрилось в бледно-золотистых бровях и подсвечивало едва заметный пушок на скуле. На щеках горел румянец: еще не такой яркий, как раньше, но он по крайней мере снова был.
Джебб расстарался, пояснил Онри. Он тут у тебя уже полевую кухню успел организовать.
Тебе сегодня лучше? спросил Ки, глядя, как друг с удовольствием потягивает чай, щурясь от яркого утреннего света.
Немного, признал тот, насыпая в другую чашку чайные листья и заливая их горячей водой. Мед положить?
Нет, только лимон, сказал Ки. Принял дышащую паром чашку, вдохнул крепкий запах, сделал осторожный глоток. Горячая жидкость прокатилась по горлу. Внутри у него так все пересохло, что первый глоток даже не дошел до желудка. Но к середине чашки княжич уже готов был признать, что утро доброе. О чем он и сообщил Онри.
Ага, улыбнулся тот. Гляжу, ты перешел на наши выражения? А мне вот, напротив, теперь хочется говорить по-вашему: светлое утро. Кстати, может, шторы повесишь? Глазам больно.
Он утер слезы, которые непроизвольно бежали из его глаз. Ки тут же поднял руку и сделал выманивающий жест. Снизу вверх по стене башни послушно понеслось журчание. Вода взобралась на подоконник и заволокла пустые арки окон. Она была мутная, из пруда. Сразу стало немного темнее.
Спасибо, сказал Онри. Как твой ужин с родней? Удалось отговорить отца от свадьбы?
Нет, Ки покачал головой, снова прикладываясь к чашке.
Ну и ладно, пожал плечами друг. Не бери в голову. Так, пожалуй, даже лучше.
Они встретились взглядами, но сразу, не сговариваясь, поспешили найти другие объекты для разглядывания. Хотя княжичу безумно нравился этот образ вызолоченного утренним солнцем Онри, вальяжно развалившегося в кресле.
Мне хорошо с тобой, возразил Ки. Я хотел бы каждое утро так просыпаться. Пить чай и болтать о добром утре.
Ну так в чем проблема? Онри шевельнул бровями. Чая еще надолго хватит, да и кипяток не дефицитный продукт. Лимоны вот это да, нечастый гость на кухне. Но для твоей семьи и это не проблема.
Онри, ты же знаешь, о чем я, Ки неловко улыбнулся.
Знаю, серьезно кивнул Онри. Но я же здесь.
Ки поглядел на него, не зная, правильно ли понимает. Солнце жарко горело в светлых с медным отливом кудрях, еще неряшливо спутанных с ночи. Сейчас Ки все бы отдал за то, чтобы запустить в них пальцы, прижать Онри к себе и вдохнуть его запах.
Извини, продолжил Онри с невозмутимым выражением на лице. Я вчера занял твою кровать. Надо было меня растолкать и выгнать.
Но ты так крепко спал, с улыбкой возразил Ки. Я не мог. Да и в любом случае, я не любитель спать в кроватях. Если надо, забери себе.
Великовата будет, оценил Онри. У меня комната меньше размером получилась, там эта громадина только мешать будет. Оставь невесте.
Ки сразу помрачнел и отвел глаза.
Брось, сказал Онри. Что плохого в том, чтобы жениться? Тебе даже не надо будет заботиться о жилье и пропитании для семьи. Всех делов: сына слепить.
Ки помрачнел еще больше. Обсуждать это он мог с кем угодно, но не с Онри.
Ки, вернись в реальность, строго одернул его друг. Сходи для начала к дяде, послушай его советы.
М-м-м, простонал Ки, запрокинув голову. Онри над ним просто издевался.
Не мычи, не отелишься, грубо оборвал его друг. Относись к этому, как к работе. Неприятной, отнимающей время, но необходимой. В конце концов, другим людям приходится вкалывать за краюху хлеба. А у тебя тут полный пансион.
Мне все это не нужно, я запросто мог бы выжить, имея в доступе всего лишь морскую воду, напомнил Ки.
Ты да, многозначительно уточнил Онри и отсалютовал ему чашкой чая.
До Ки дошло не сразу.
Прости, смутился он. Я забыл, что ты больше не можешь колдовать.
Кстати об этом, Онри покусал губу и напряженно посмотрел на Ки, как будто
что-то решая. Я тут лежал утром и думал. Знаешь, все-таки я хотел бы вернуть свою магию.
Конечно! оживился Ки. Я уверен, это возможно. Что там тебе сказала Майрали?
Но Онри как будто не слышал его вопроса. Он принялся с излишней тщательностью заваривать себе новый чай и отрезать к нему тончайший пластик лимона, одновременно говоря:
Ки, вот ты так заботишься обо мне И я, разумеется, помню, отчего это так, он замялся. Но если б я был другим Нет, не так. Представь, что завтра я вдруг сменю внешность. Что я вдруг стану, предположим, Джеббом. Или вообще Джу. Но ты будешь знать, что внутри по-прежнему я. Ты Что ты будешь ко мне испытывать? Ты захочешь еще быть со мной?