Это все продолжалось и продолжалось. В какой-то момент я решила поиграть на телефоне.
Мы провели там почти два часа, когда Невада схватила Коннора за руку и закричала, а телевизионный экран треснул. Осколки разлетелись в стороны, зависли в воздухе и аккуратно осыпались в пластиковую корзину.
Я рядом, пообещал ей Коннор. Я рядом.
Доктор проверила Неваду.
У нас показалась головка. Опустите кровать для родов.
Медсестра помогла Неваде положить ноги на опоры для ног, и нижняя половина кровати соскользнула вниз. Доктор Майер надела халат и перчатки и устроилась между ног Невады. Я не хотела смотреть.
Кровать дернулась в сторону и осторожно встала на место.
Невада зарычала.
Возможно, алкионы заговорила одна из медсестер.
На хер ваших алкионов, прорычала сестра.
Вы прекрасно справляетесь, заверила ее доктор Майер. И еще раз тужимся.
Невада напряглась и расслабилась. Монитор плода издал тихий звук.
Почему у ребенка учащается сердцебиение? резко спросила сестра.
Это нормально, сказала ей доктор Майер. Ускоренное сердцебиение означает счастливого малыша. Сердечный ритм замедляется и ускоряется во время родов, но все, что я вижу, находится в пределах нормы. Сохраняйте спокойствие.
Неваду снова охватила сватка. Эмбриональное приспособление запищало. Медицинский монитор оторвался от стены и полетел ко мне, застыв в трех футах от моей головы. Он завис там на секунду, а затем полетел в мусорное ведро.
Комната превратилась в сцену из фильма ужасов. Невада кричала, фетальный монитор сходил с ума, повсюду летали предметы, взрывалось оборудование, а мой зять стоял посреди всего этого хаоса, ловил вещи силой мысли и держал Неваду за правую руку, в то время как мама держала ее за левую, а доктор продолжала уверять мою сестру, что все идет по плану.
Я спряталась за кроватью, возле мамы. Мне показалось это самым безопасным местом.
Все продолжалось и продолжалось.
Я украдкой выглянула. Невада обливалась потом. Она дышала так, словно пробежала марафон. Лицо Коннора стало бескровным, и я не могла сказать, был ли он измучен или взволнован.
Невада встретила мой взгляд.
Ты прекрасно справляешься, пискнула я.
По потолку над нами побежали
трещинки.
Пусть это все закончится. Пожалуйста, пусть это все закончится. Пожалуйста, пусть со всеми все будет в порядке.
Еще немного, пропела доктор. Еще один хороший потуг. Тужимся еще разок.
Невада всхлипнула. Стена позади нее рухнула. Обломки повисли в воздухе, подхваченные магией Коннора.
Еще разок, попросила доктор Майер.
Вы все время повторяете одно и тоже
Голос Невады был таким слабым. Я никогда не слышала ее такой слабой. Что, если она умирает? Она не могла умереть.
Медсестра промокнула ее лоб.
Почти закончили, милая.
И тужимся.
Невада напряглась и застонала.
Вот так, сказала доктор Майер. Вот и головка вышла. Ещё разок. Это последний, обещаю.
Моя сестра закричала. Огромная трещина расползлась по стене и полу. Комната содрогнулась. Я закрыла глаза.
Раздался плач ребенка. Я подняла глаза и увидела его, красного и сморщенного, измазанного какой-то слизью. У него были темные волосы, и он издавал звуки, как грустный котенок, которого нужно спасти.
Внезапно, все прекратило перемещаться. Невада обмякла на кровати.
Коннор поцеловал ее.
Ты справилась.
С ним все хорошо? спросила она.
Все хорошо, ответила доктор Майер. Чудесный здоровый мальчик.
Я обессилено привалилась к стене. Я никогда, никогда в жизни не забеременею.
Ни за что.
***
Комната была окутана успокаивающим полумраком. Настольная лампа в углу светилась мягким желтым светом. Невада спала на кровати. Я видела, как много крови вытекло из нее. Я все еще не могла поверить, что она дышит. В первый раз, когда она задремала, я тыкнула ее, чтобы убедиться, что она не умерла.
Коннор спал в кресле. У меня было такое чувство, что он тоже думал, что Невада умрет. Как только она заснула, он отключился.
Мама уехала домой. После рождения малыша заявилась Каталина, вся окровавленная и с остекленевшими глазами. Мама переговорила с Алессандро, и с моей второй сестрой должно быть случилось что-то плохое, раз мама решила забрать ее домой. Бедная мама. Сначала Невада устроила апокалиптические роды, затем Каталина приковыляла словно зомби. Это был один из тех редких моментов, когда я оказалась хорошим ребенком.
Мой племянник посапывал в кроватке рядом со своей мамой. Его как следует вымыли, и теперь он даже начал напоминать младенца. По шкале от ангела до дьявольского отродья, кхм, я видела детишек посимпатичнее. Конечно, я ничего не сказала, но все-таки исподтишка спросила у мамы, когда он станет выглядеть не так по-инопланетянски. Она сказала дать ему неделю.
Пришла медсестра и склонилась над малышом. Коннор проснулся. Он ничего не сказал, просто открыл глаза.
Я сейчас его верну, сказала медсестра и унесла малыша прочь.
Они забирали его для разных медицинских процедур, и Коннор всегда ходил вместе с ними. Он выглядел очень уставшим.
Я встала и тихонько шепнула ему:
Я присмотрю за ним. Отдыхай.
Он хотел было возразить, но я уже двинулась.