Трамвай, то и дело позванивая, быстро катил по настороженным улицам. В одном месте он обогнал группу красноармейцев, несших, удерживая за веревочные тросы, громадные аэростаты заграждения, в другом, на перекрестке, притормозил, пропуская большой отряд людей в гражданской одежде с винтовками за плечами. Это шли бойцы народного ополчения. Шаг их был тяжел, лица суровы. И суровой была песня, которую они пели:
за судьбы человеческие, казалось, коснулись и их. Один мальчик всхлипнул, другой сказал: «Не хнычь. А то не будешь таким», он кивнул в сторону удалявшихся ополченцев.
Вскоре маленькие ленинградцы, уже успевшие узнать, что такое воздушные тревоги и сидение в бомбоубежищах, были в поезде, увозившем их в неведомое туда, где четыре тревожных года будут жить они без отцов и матерей, вдалеке от дома родного.
Город Нерехта
Дети, тише! Нельзя так!
Очень строгая у ребят пионервожатая. И красивая. Зовут ее Ирина Александровна. Ей семнадцать лет. У нее очень мало пионеров. Сплошь октябрята. И ей лучше бы называться октябрятовожатой
Около эшелона, около сгрудившихся в шумную толпу девчонок и мальчишек снуют нерехтинские ребята в белых рубашечках. На эвакуированных глазеют: откуда их столько?
В общемто все очень спокойно, как, будто и войны нет, как будто и ребят из Ленинграда зря сюда привезли. И город Нерехта вовсе не город. Вон, даже курицы бегают.
Мальчики! Мальчики! Куда вы?! Девочки, не потеряйтесь!
Музыка. Духовая. Трубы, альты, басы, барабаны. Красные знамена с кисточками на древках. Это ленинградских детей встречают пионеры Нерехты. У них радостные лица. А маленьким ленинградцам невесело: они еще недавно сидели в подвалахбомбоубежщах, слышали гудение вражеских самолетов, видели огромные аэростаты и первый сбитый фашистский бомбардировщик.
Стучат в барабаны пионеры Нерехты. Ну что ж! Здравствуйте! Только дайте немного отдохнуть с дороги. Ладно?
Очень красиво сказали пионеры Нерехты. Спасибо им!..
Итак, интернат разместился в школе. В бывших классах кровати. Светло. И почти уютно. Почти потому что очень уж скучно и грустно было на первых порах без пап и мам. Правда, дети храбрились. Старались не показывать друг другу свою тоску
Наконец всех развели по комнатам. Одна из них, мальчишечья, была и грустной и веселой одновременно. Грустной потому что лежал в ней тяжело больной Борька Колгушкин, туберкулезный мальчик лет десяти; веселой потому что среди мальчишек все время вертелась смешная девчонка. Имя у нее было обыкновенное Тамара, фамилия Трегудова. Это была девчонка забавная. Тараторила без умолку о разных глупостях, но слушать ее было интересно.
Шли дни и недели. Ребятам начинало нравиться в Нерехте.
Однажды они видели большой пожар и впервые в жизни ели горячие огурцы.
В тот день у ребят погиб голубь. Темно уже было, на горизонте зарницы вспыхивали, когда Петька Иванов с Толькой Дысиным хоронили голубя. Хоронили под ночь, чтобы никто не видел и не мешал. Голубьто был великолепный! Турман! Красивейший рыжак!
Погиб он изза одноногого мальчишки, Кольки Тарасова, лицом похожего на бульдога, за что и прозван был соответственно.
Когда запускали ребята в небо купленного на собранные двугривенные рыжака, Тарас подсказал: привяжите, мол, за лапу, а то улетит.
Ребята так сдуру и сделали, а нитку Тарас не на катушку, а на палец накрутил.
Высоко взлетел рыжак, а потом как рванет! Только вдруг трепыхнулся и камнем вниз. Разбился.
Схоронили турмана. Для этого у пионервожатой Иры коробку картонную изпод туфель выпросили, правда, не сказав, для какой цели она им понадобилась.
И вдруг заполыхало на краю неба, тихо и розово. Потом люди побежали. «Пожар!» кричат.
Все побежали в ту сторону, где алело небо. Бежали далеко, через много дворов и переулков. А когда были уже у пожарища и глазели, раскрыв рты, на оранжевые языки пламени, вырывавшиеся из окон дома, Рудька взвизгнул и закричал: «Пеее-тька! Бочка на тебя!»
Петька успел отскочить. Действительно, какойто очумелый от дыма дядечка не выкатывал, а вышвыривал из горящего, как и дом, сарая деревянные бочки. Они дымились паром, и от них вкусно пахло.
Скрывать нечего после пожара одну полуразбитую бочку ребята изрядно потормошили в сторонке» Были там самые обыкновенные соленые огурцы, но горячие! Ели такие огурцы мальчишки первый и наверняка последний раз в жизни. От них пахло чемто копченым.
Ну, конечно же, обугленными бочками! Вот была вкуснотища!
О пожаре еще запомнилось ребятам, что кошки здорово орали да чумазые мальчишки поливали из ведра ошалелую козу.
Хотели огольцы помочь взрослым тушить пожар, но те их прогнали: коль не можете полные ведра воды таскать, то и не крутитесь под ногами.
Солнце пригревало, и детвора с удовольствием плескалась в теплой воде речки под соленым названием Солоницевка. А может быть, это было и не соленое, а солнечное название? Тем более, что в тихих, маленьких омутах плавали тогда не белые, а очень желтые лилиикувшинки.