Нормас!
Я подняла голову, вздрогнув от своей фамилии, произнесенной так резко. Госпожа Петрен стояла на пороге мастерской, ее лицо был квадратным, челюсть строгой, как у генерала. Ее внешность заставила всех швей в комнате сесть прямее, словно они были солдатами.
Леди Леокан прибыла. Ты нужна в зале.
Я кивнула и отложила работу. Я бы возразила. Как и другие пять швей, работающих у Петрен, у меня была квота швов и отверстий для пуговиц на день. Но госпожа Петрен давно поняла, что я умела видеть покрой, радостно использовала это и часто забирала меня в зал для создания набросков платья и выкроек. Это были настоящие задания швеи, которым меня официально не учили.
Но я была хороша в этом. Я не хвасталась, это был просто факт. Работа тут последние несколько лет только улучшила мои естественные способности.
Госпожа Петрен знала, что мне была нужна эта работа так сильно, что я сделаю все без возражений, все еще выполню свою квоту к концу дня. Порой я оставалась дольше других швей, работала в свете одной свечи.
Тело напряглось, ладони сводило. Я встала со стула и пересекла комнату, огибая других девушек на их местах. Я уже работала четыре часа. Достаточно долго, чтобы одинаковые действия притупили разум, и грубость отца и странность матушки Уллы утром почти забылись. Еще час до перерыва на обед. Может, если я порадую леди Леокан, госпожа Петрен согласится отдать мне половину платы за неделю раньше. Тогда я смогу купить еды для Бриэль и себя, если на то пошло.
Я прижала ладонь к пустому животу, лишенному многих приемов пищи. Голова немного кружилась, пока я шла за госпожой Петрен в ярко освещенный зал, где леди Леокан стояла на подставке для примерки, уже раздетая до нижнего белья. Она была хрупкой и милой, но ее маленькое тело странно не вязалось с большим беременным животом.
Валера! пропела она, когда я вошла. Вот и ты! О, милая, ты поранилась?
она коснулась своей щеки, ее глаза округлились.
Я смущенно коснулась ноющего места над скулой, ощущая, что кожа опухла. Удар отца точно оставил синяк.
Была неуклюжей утром, сказала я, улыбнувшись. Я в порядке, спасибо, миледи. Как могу помочь?
Леди Леокан было легко встревожить и успокоить, и она ответила на мою улыбку своей сияющей улыбкой и указала на груду золотой вышивки на ближайшей вешалке.
Я снова выросла, как видишь! Новое платье не налезет. Петрен говорит, что ты можешь спасти ситуацию, и я на это надеюсь, ведь моему любимому Леокану нужно, чтобы я сияла этой ночью, он принимает гостей из Вимборна, и
Она болтала, почти не дыша. Я кивала, улыбаясь, приняла булавки от Петрен и одной из швей. Не было смысла отвечать. Никто не мог перебить этот поток. Но мне нравилась леди Леокан. Она всегда звала меня по имени, а не Нормас. Это можно было посчитать грубым, но я считала это дружелюбным.
Мы были бы наравне, если бы отец не потерял все деньги
Я отогнала эту мысль и сосредоточилась на работе, накинула красивое золотое платье на маленькую леди Леокан, живот которой сильно вырос с прошлой примерки. Казалось глупым заказывать сложное и дорогое платье, которое не налезет, пока не родится ребенок. Но леди Леокан не хотела отставать от перемен в моде.
С булавками во рту я стала создавать переднюю часть платья. Плетение тут, заправить там, добавить бежевую мерцающую ткань, и вскоре леди Леокан заворковала от восторга, повернувшись к зеркалу. Я улыбнулась, радуясь результату. Если честно, такие моменты были моими любимыми. Мне нравилось находить решения и стиль даже для самых сложных форм тел. Если бы у меня были деньги, я оплатила бы обучение и стала бы настоящей швеей. И могла бы открыть себе магазин.
Но такая, как я, не могла тратить время на мечты.
И когда леди Торрик увидит это платье, она точно Ох!
Я сидела на корточках на полу, чтобы подколоть подол, подняла голову, когда голос леди Леокан резко оборвался. Юная мать прижимала ладонь к губам, ее глаза округлились.
Что такое, миледи? спросила я сквозь булавки во рту.
Н-ничего, она тряхнула головой, темные кудри подпрыгнули. Г-голова кружится. Ребенок
Госпожа Петрен шагнула вперед и вытянула руку.
Хотите присесть, миледи? спросила она, когда леди Леокан сошла с подставки. Нормас, ты заставляешь гостью стоять слишком долго! Где твои манеры, девчонка?
Нет, не трогайте Валеру, леди Леокан тряхнула головой, пытаясь улыбаться. Она прижимала ладонь к огромному животу. Она тревожно взглянула в мою сторону, но быстро отвела взгляд. Д-думаю, я лучше присяду. Спасибо, Петрен.
Но подол! возразила я, глядя, как ткань незаконченного платья тянулась по полу. Можно просто
Нельзя, рявкнула госпожа Петрен. Ты сделала достаточно, Нормас. Вернись к своей работе. Живо!
Стараясь не скалиться из-за нечестного обвинения, я сплюнула булавки и бросила их на столик. Я посмотрела на леди Леокан, но милая девушка не глядела мне в глаза. Она села на стул, предложенный Петрен, и потирала живот, тревожная, ее медная кожа странно побледнела.
Ох. Я скользнула между витринами ткани, направляясь к комнате сзади. Может, у юной жены были ранние схватки. Лучше не обижаться, когда никто и не пытался обидеть. Леди Леокан была невинной. Я вернулась в комнату швей, которая казалась душной и блеклой. Я обошла других девушек, стараясь не наступать на ткань, ниспадающую с их колен, села на свое место и взяла платье.