Оживала моя душа лишь на природе у берега Днепра, на пустыре недалеко от нашего дома. И еще от общения с тетей Машей. Работая заведующей детским садом, она водила меня на утренники, в ДК, на новогодние представления в свой садик. Благодаря ей, в нашем доме каждый новый год стояла елка. Я любила наряжать эти зеленые сосенки. Сколько радости они мне приносили! Душа пела, и две недели в нашем доме был праздник.
У меня есть старшая сестра. Но я не помню ее в своей жизни до четвёртого класса. В памяти осталось только, как она мыла меня в тазу, как защищала от мамы , когда она меня била поясом за непослушание, как забрала скопленные мной деньги на подарок маме к восьмому марта и смеялась на до мной , и зимой возила меня на санках по первому снегу. И все, больше ничего, как будто и не жили в одном доме.
Никому до меня не было дела. Меня кормили, одевали, воспитывали лозинкой, если я не слушалась или приносила домой плохие оценки. Почему-то мне не объясняли, в чём я провинилась, а сразу наказывали по полной программе. Но это было не часто, так как я была , в общем очень ласковым и милым ребёнком. Умела просить прощение, признавать свои неправильные поступки и всегда обещала, в дальнейшем, исправится и не делать ничего подобного. Но наказание от этого не отменялось.
На все лето меня отправляли или к бабушке в Китайгородку, или в пионерский лагерь. Мой духовный мир пребывал в полной спячке. Я ничему не училась. Обычные детские развлечения были скучны и однообразны. Мне казалось, что я живу на краю света и в самой худшей его части. Что где-то есть прекрасная, сказочная жизнь, но меня она обошла стороной.
Будучи маленькой, я хорошо осознавала и видела трубы заводов. Дым, расползающийся по всему району, от запаха которого мне было дурно, и настроение портилось на весь день. Люди, которые меня окружали, не замечали это дымное марево. Им было все равно. Но почему мне было так плохо?
Дни тянулись за днями, года за годами. Все было однообразно и скучно. И вот я заболела. Долго не могли определить, что со мной. Положили на обследование Долго долго искали причину моего плохого самочувствия. Решили, что это мнительность и выписали. Всегда, когда не знают что с больным, говорят, что он мнительный. Спасибо тете Маше. Она по знакомству устроила меня в городскую больницу, где я поправилась. Лечили правда долго , около двух месяцев , но правильно поставленный диагноз и ответственное отношение врачей сделали своё дело. Правда ,с гландами пришлось расстаться, но да и ладно.
Пока я лежала в больнице,
мама приходила ко мне редко, а потом и вовсе уехала отдыхать с папой на море, а тетя Маша каждый день прибегала ко мне, приносила что-нибудь вкусненькое и поддерживала мой плаксивый дух. Все врачи так и думали, что она моя мама. Я благодарна ей за её терпение и любовь ко мне. Сестра ни разу ко мне не приходила, как будто и не было её в моей жизни.
А потом случилось чудо. Я поехала в Крым. И снова забота тети Маши. Только ради меня она поехала в эту поездку, хотела порадовать меня. Крым оставил в моей душе ощущение восторга , радости, красоты и тепла. Сейчас я понимаю, что все красивое, праздничное, радостное я получала от моей тети.
А ведь жизнь у неё была очень трудная. Родилась в деревне, в семье, где был отец деспот и самодур, не было дня, чтобы он не бил бабушку. В семье было девять детей, тетя Маша седьмая. Когда дед умер ( копал колодезь и застудил легкие), бабушка шла за гробом и благодарила Бога, что освободил её от мужа деспота. Когда дед и бабушка решили пожениться, то не получили родительского благословения. Мать деда была против их свадьбы. Да и отец бабушки тоже не дал своего согласия, так как знал суровый нрав Петра. Но бабушка не послушала. «Хоть на день, та за Петра» - говорила она. Вот и получилось, что род без благословения практически вымер. Двойняшки от этого брака не дожили до пяти лет, старшую дочь наутро после свадьбы нашли в бараке повешенной, прямо в подвенечном платье, средний сын ,закончив курсы врачей, заболел воспалением легких и умер. Дядя Коля, талантливый от природы художник, умер от алкоголизма. Мой отец, последний девятый ребёнок в роду, и единственный кто имел детей - это я и моя сестра. Умирал он очень тяжело. В шестьдесят лет сломал шейный позвонок и двенадцать лет лежал прикованный к кровати. А о судьбе других детей бабушки мне ничего неизвестно, кроме того, что в разное время все они умерли.
Тетя Маша, как только выросла, сразу же уехала в Запорожье учиться. Окончила педагогическое училище и устроилась работать в детском саду. Вышла замуж за очень хорошего человека, но его убили, когда он уже возвращался с войны. Её ребенок умер во время родов, так она и осталась одна. После войны работала в детском саду воспитателем, а через несколько лет ей предложили место заведующей .
Стремление увидеть мир, добиться положения были заложены у неё в генах. Наверное, это идет от наших предков. Такие черты характера как самолюбие, гордость, самостоятельность, вера в лучшее, в то, что человек может все, если захочет, стремление к знаниям и умение руководить и делать, а не только заниматься разговорами, мне по-видимому достались от них. Моя девичья фамилия Опалатенко. Когда я была подростком, тётя Маша мне рассказала, откуда у нас такая фамилия. Деревня, где родился и жил мой отец, называется Китай-города. Семей, с такой фамилией как у меня, в деревне было много. В основном это были люди светлые, голубоглазые, крепкие. Люди, попавшие в опалу, опалаты, вот как переводится наша фамилия. Во времена Петра 1 на Руси были стрельцы. Изменив царю, они все попали в опалу. Часть из них была казнена, а остальных царь выслал на земли Украинские. Вот и поселились ,высланные в деревне, где барином был Васильев. Деревня так и называлась его именем. Шло время, барин умер, и деревня стала называться Китай-городка, по названию того места, откуда приехали семьи изгнанных стрельцов. Может быть, кровь предков придавала моей тёте силы, чтобы быть всегда красивой, целеустремлённой, властной, не знаю.