Н. А. Лейкин В Рождество
Ну, что ж ты стал?.. Читай поздравление своему папашеньке крестному, понукает мальчика отец. Ведь он вам, Матвей Романович, стихи поздравительные к празднику выучил, обращается он к хозяину дома. Ну, жарь
Мальчик, слезливо моргая глазами, начинает:
Я забыл дальше отвечает мальчик.
Как забыл? Всю дорогу шел и твердил наизусть, а теперь забыл? Врешь, читай дальше Читай А то приду домой и такую тебе порку задам для праздника Христова, что небу будет жарко Ну?!
Мальчик моргает глазами и плачет.
Не могу отвечал он.
Ах, ты мерзавец, мерзавец! Ну, что ты со мной наделал перед нашим благодетелем! И звезду сжег, и стихи забыл! Ну, не подлец ли ты после этого! Всю обедню испортил Да ведь с тебя семь шкур за это содрать мало! Целуй сейчас ручку у папашеньки крестного и благодетеля! Да самым чувствительным манером целуй. Ну
На сцену эту смотрят жена хозяина дома, старшая дочка и двое маленьких хозяйских ребятишек, стоящие несколько поодаль.
Да полноте вам его мучить-то, заступается хозяйка за мальчика.
Как мучить, Анна Николаевна? Это его обязанность, чтобы отца крестного уважать и почитать! восклицает гость, схватывает сына за ухо и подтаскивает к хозяину. Крепче ручку целуй! Крепче! Эдакий Матвей Романыч у нас благодетель, а ты
Хозяин откинулся на спинку стула, побарабанил себя по животу и принял важный вид.
Не по нынешним временам благодетельствовать-то только, произнес он с глубоким вздохом. Дела не те Теперешнии дела хоть в собаку кидать, так и то впору. Где прежде рубль наживали, там теперь и четвертака не очистится. А проживаем вдвое Вон он, окорок ветчины-то, стоит Было время покупали его по двенадцати копеек, а теперь по двугривенному за фунт платим. А ведь никто этого не чувствует. Придет и жрет, как траву ничего не стоящую
Ужасная дороговизна, Матвей Романыч!.. Это вы действительно. А дела все хуже и хуже Как только и жить будем! поддакнул гость.
Ты и я! Как ты можешь себя со мной сравнивать! У тебя красненькая бумажка завелась ты и справил праздник в радости А мне и в пять сотен его не угнуть. Ко мне одних поздравителей целая орава, как на постоялый двор, привалит, и всех их напоить и накормить надо. Одних крестников что! Племянников бедных до Москвы не перевешаешь Старух разных сирых целая ступа непротолченная И всем денежную милость дать надо; все, как будто в банк за своими собственными деньгами, ко мне идут.
За то ведь, Матвей Романыч, вам и от Господа Бога сторицею воздастся!
Для Бога и делаем А ты думал как? Неужто для вашей братии! А только я к тому, что по нынешним временам надо давать с расчетом. Где прежде синюю бумажку давал давай рубль целковый.
Хозяин полез в карман, вынул скомканную пачку денег и выбрал оттуда трехрублевую бумажку.
На вот тебе, крестник, на пряники сказал он мальчику и прибавил: И ведь не обидно бы было, кабы люди чувствовали все эти благодеяния, а то не чувствуют. Словно статуи истуканные
Целуй ручку у папашеньки крестного! Целуй скорей! крикнул на мальчика отец.
Выпить и закусить пожалуйте предложила гостю хозяйка. А уж сынку вашему я сейчас ситчику на пару рубашечек
Гость с глубоким вздохом подошел к закуске и налил себе рюмку водки.
Ведь вот он, гусь-то указал хозяин на блюдо с жареным гусем. Ведь он с потрохами-то рубль шесть гривен стоит. А его съедят бесчувственно, словно будто бы ему цена пятиалтынный. Приказчикам к обеду пару гусей купил, а нешто они этого стоют? За их поведенцию теперешнюю не токма что гусем, а свининой мороженой жаль кормить, потому лентяи, дармоеды
Раздался звонок.
Парильщики из бани пришли и вас с праздником поздравляют, доложила горничная.
Вот и этим рубль подай. А за что, спрашивается? сказал хозяин, снова опуская руку в карман.
За почет, Матвей Романыч, за почет! отвечал гость, кладя себе на тарелку кусок ветчины.
Какой тут, к лешему, почет! Вот кабы генерал приехал меня с праздником поздравить, так это был бы почет. А то парильщики!.. На вот, Дарья, дай им рубль целковый да поднеси по стаканчику водки, обратился хозяин к горничной.
В комнату ввалилась бедно одетая старуха. За ней шла ее дочка, молоденькая, хорошенькая девушка.
С превеликим праздником Рождеством Христовым, батюшка Матвей Романыч, честь имею вас поздравить!.. заговорила она еще у дверей и низко кланялась. Вот крестницу вам вашу привела, батюшка
Ноги обтирай, Марина Тимофеевна! Ноги крикнул ей хозяин. А то лезете с грязными ногами в чистую залу и живо по паркету наследите. Мы полотерам-то деньги за чистку платим, а не щепки.
Ноги у нас чистыя, батюшка, совсем чистыя отвечала старуха, целуясь со всеми чадами и домочадцами и отвешивая поклон чуть не до земли самому хозяину.