А еще что могу?
Из того минимального набора, что мы смогли определить есть зачатки Ментального Дара, Медицинского, чуть Огненной стихи, чуть Воздушной Одним словом всего по чуть-чуть, ну очень солидный букет выходит.
Так это, чего я от пальца смогу папироску без спичек прикуривать? Мне отчего-то стало смешно: вот же какой гребаный фокусник из меня получился прям Гарри Гудини, еж твою, так!
Оснаб в очередной раз закатил глаза под лоб и удрученно покачал головой:
Верно ж говорят, что старый, что малый! Хоттабыч, серьезнее надо быть!
Слышь, начальник, я растопырил пальцы и добавил в голос хрипоты опытного сидельца, мазу не ломай! Только-только котелок в порядок приходить стал! А ты опять нагнетаешь!
А! догадливо воскликнул Владимир Никитич. Это у вас психотерапия такая?
Ну, типа того! согласно кивнул я. Чтобы уж совсем в депресняк не провалиться?
Опасаетесь депрессии? С интересом взглянул на меня медик.
Нет, мотнул я головой, какая к чертям депрессия? Это я утрирую так. Война
Ладно, сворачиваем балаган! остановил нашу «продуктивную» беседу оснаб. Некогда лясы точить дел «за гланды»!
Я бы оставил товарища Хоттабыча отлежаться еще на денек задумчиво покрутив кончики усов, произнес Виноградов.
Это действительно необходимо, Владимир Никитич? Пристально посмотрел на него оснаб. Или очередная перестраховка?
Нет, покачал головой профессор, особой необходимости нет. А вы зачем спрашиваете, Петр Петрович? Ведь для вас же мои мысли и желания, как на блюдечке
Зря вы так, Владимир Никитич, несколько порывисто и резковато ответил оснаб, я просто так в чужих головах и мыслях, как по своим вещичкам, не шарю! А особенно у тех людей, кого глубоко и искренне уважаю! Не ожидал я от вас такого упрека, товарищ Виноградов! У меня, если и бывает спонтанное считывание, то лишь по чистому недоразумению, как сегодня Мощность Дара она накладывает
Петр Петрович! Дорогой вы мой человек! Профессор Виноградов подскочил со стула. Извините великодушно и не обижайтесь! И даже в мыслях не думал о вас плохо! Можете проверить, прямо сию минуту!
Поверю на слово, Владимир Никитич, улыбнулся оснаб. Не думайте о нас, Мозголомах, плохого. Бывает, конечно, что попадается всякий сброд, но хороших-то людей все равно больше!
Так вы не обиделись, Петр Петрович? Виноградов положил руку оснабу на плечо и заглянул в его глаза.
На обиженных воду возят! Озвучил старую и всем известную истину Петров. Не мальчишки, чай. Только вот сложившихся между нами теплых отношений мне было бы несомненно жаль
Петр Петрович? Виноградов протянул командиру свою раскрытую ладонь. Умеете вы так исподволь Мир?
Конечно, мир! Тепло улыбнулся оснаб, пожимая руку профессору. Если Хоттабыча вовсе и не обязательно держать под вашим наблюдением, тогда я его забираю?
Да, мое наблюдение Гассану Хоттабовичу не требуется, ответил Владимир Никитич. Все, что в моих силах, я для него уже сделал.
Хоттабыч, окликнул меня командир, ты
пока тут готовься: мойся, бройся, одним словом. А я за одеждой смотаюсь. От твоей курсантской гимнастерки только обгоревшие дыры и да клочки остались.
Так дотянулся-таки до меня тот комиссар? спросил я. А то я в запале и не почувствовал ничего.
Если бы он, как ты говоришь, дотянулся бы от тебя тоже бы одни обгоревшие дыры да клочки Да и тех бы, наверное, не осталось горстка пепла и все дела! Абы кому комиссарские звания направо и налево не раздают!
Вот знаешь что, Петр Петрович? произнес я в сомнении.
Что? оснаб подошел поближе к моей кровати, чтобы я горло особо не напрягал. А то, после долгой беседы, голос мой слегка подсел.
Смотрю я на ваш мир и одного не понимаю, почему некоторые руководящие посты лишь сильные занимают?
И чего здесь непонятного? удивился оснаб. Это же Сила!
А того что должны бы не сильные руководить, а умные Вот и в нашем мире зачастую так же было печально закончил я. А еще чаще прослоечка, что без мыла везде влезет и которая обычно между умными и красивыми вернее сильными
Ну, так-то ты тоже прав, старина, согласился со мной оснаб. И у нас этих, которые без мыла, хватает! Но и Сила тоже нужна! Кто будет слушать умного, но слабого? Вот такая дилемма на самом деле: необходим равновесный баланс между умом и силой. Только где ж его взять? Наши миры на самом деле очень схожи, Хоттабыч. И даже больше, чем ты это можешь предположить.
Так я убил его? Мой голос совсем осип. Ну, того комиссара? А остальные? Выжили? Надюшка, Зоя, Шапкин Я замолчал: ведь если они погибли, пережить смерть знакомых тебе людей Да что там говорить, кое-кто из них, за эти неполные два дня стал мне очень близок!
А ты совсем ничего не помнишь? поинтересовался Петров.
Профессор Виноградов тоже с интересом прислушивался. Ему, похоже, мои воспоминания интересны сугубо с практической точки зрения, с медицинской то есть.
После того, как комиссар, меня поджарить решил вообще ничего! признался я. Сплошная белая пелена!
Расслабься, Хоттабыч! Живы твои недоросли! Обрадовал меня Петр Петрович. Все до единого! Никто даже царапины не получил! А Надюшка твоя так все пороги у начальника училища генерал-майора Младенцева оббила! Требует немедленной встречи с тобой поблагодарить за спасение жаждет.