Черт! Я скрипнул зубными протезами, а вокруг меня распространилось какое-то марево и опять все вновь мелко завибрировало.
Прекратить истерику! Рявкнул едва ли мне не в ухо оснаб. Ты офицер или плаксивый задрот, мать твою! Отпусти Силу! Сейчас же!
Легко сказать, «отпусти Силу», если ты и знать, не знаешь, как её «взял». Я закрыл глаза и постарался расслабиться, прогнать из головы копошащиеся там панические мысли и проклятия самого же себя в свой собственный адрес, отрешиться от всего. Если я сейчас в очередной раз психану, это может обойтись окружающим в стократ дороже! Я, действительно, кто? Офицер, или плаксивый задрот? Да и еще старый плаксивый задрот
«А ну-ка взял себя в руки и сжал булки до французского хруста! приказал я сам себе. Рефлексировать и голову пеплом посыпать позже будешь после победы! Фух! Отпустило вроде»
Я открыл глаза, в поле моего зрения продолжали маячить напряженные физиономии оснаба и профессора Виноградова.
Я же говорил он сам справится! наклонившись к сидевшему Медику, удовлетворенно произнес оснаб. Я этого старого мальчонку как облупленного знаю!
А он ведь правду говорит, что знает меня как облупленного. Так ведь и я его не хуже! Всему виной слияние наших сознаний, когда он в первый раз приехал меня допросить. Уникальный случай даже матерые Мозголомы, майор Мордовцев и полковник Капитонов, подтвердили, что это действительно так не было раньше в их практике таких вот прецедентов. Вот и выходит, что мы с командиром теперь знаем друг о дружке столько, словно прожили друг вместо друга свои, не очень-то простые и не особо счастливые жизни. Всякое в них бывало: и воевали, и горевали, и в местах, не столь отдаленных посиживать обоим доводилось Однако была у нас с ним одна общая черта, что сковывала крепче булатных цепей: ни он, ни я ни разу в жизни и не помыслили родину предать, как бы трудно и горестно нам с ним не приходилось. Конечно, все очень сложно и непросто в этом вопросе Вон, товарищу оснабу и с нынешней властью в Гражданскую порубиться насмерть пришлось. Однако все взвесив, в конце концов, он к одному простому выводу пришел, хотя дался ему он, ой как не просто: что присягал командир на верность вовсе и не царю батюшке, а только лишь своему Отечеству И Отечество то в тяжелый и черный час в его верной службе ох как нуждалось
Ох, и пугаете вы меня, Гасан Хоттабович! не таясь, признался профессор.
А я слышал, что мощного Медика-Силовика совсем не так просто на тот свет спровадить. Или наврали, демоны? ненавязчиво спросил я.
Ох, святая простота! Эмоционально всплеснул руками Владимир Никитич. Нет, не врали: при всех прочих равных условиях, упокоить Силовика-Медика даже средней категории, конечно возможно, но очень проблематично! Это еще как постараться нужно, чтобы прибить. Очень постараться.
Ну, а вы-то явно не к средней категории относитесь, Владимир Никитич? И чего тогда переживаете?
Так я же не за себя переживаю, отмахнулся от меня, словно от неразумного младенца Виноградов. Медиков у нас раз-два и обчелся, даже Силовиков других специализаций, если взять в отношении к общему уровню населения мизер! Хоть в столице их концентрация повыше будет, чем в целом по Союзу. А сейчас и вообще основная масса на фронте. Вот и прикиньте, кто от вашего воздействия, скорее всего, пострадает?
Да тут и думать нечего Я опять скрипнул искусственными зубами. Конечно, те, кто ни в чем не виноват Я постараюсь, товарищи Не допустить повторения
Послушайте меня, Гасан Хоттабович, профессор положил свою руку поверх моих, сожженных на груди, словно у покойника, если бы с «пробужденными» было все так просто Хочу не хочу Вы очень мало знаете об
окружающем вас мире. У вас очень огромный Резерв и мощнейший Источник. Вы слишком быстро инициировались По-моему, история еще не знала инициации всего лишь за тридцать восемь часов? и он вопросительно взглянул на Петрова.
Я тоже ничего о таких случаях не слышал, подтвердил слова Медика оснаб.
Всё осложняется тем, что вы абсолютно не обучены, продолжил Владимир Никитич. Вы не умеете контролировать спонтанные всплески Силы Вы опасны для общества, Гасан Хоттабович, и ничего не сможете с этим поделать. Пока не научитесь владеть Силой настоящим образом!
Я понял, что мне нужно учиться, учиться и учиться, как завещал товарищ Ленин, согласился я с доводами профессора Виноградова. Я пока та самая пресловутая обезьяна с гранатой.
Очень очно подметили, Гасан Хоттабович! произнес, улыбнувшись, Медик.
Так, может, меня куда подальше закинуть, пока научусь? Например, в район вечной мерзлоты? Или в пустыню, какую, где людей поменьше? Чтобы, значит, если вдруг опять прорвет
А где гарантия, что радиус воздействия будет таким же? возразил оснаб. Что он не будет расти? Если он уже не вырос до невообразимых пределов? Никто ведь не знает точной величины вашего Резерва. С Высшими Силовиками, увы, это все равно, что гадать на кофейной гуще!
А я Высший Силовик? закинул я удочку.
Ну, развел руками оснаб, выходит, что так.
И типа Землетряс?
В числе прочего, подтвердил мою догадку оснаб.