Вроде бы
Контрацептив моих очей, ты прекрасная женщина, рожденная для блуда! рухнул он на колени, чтобы тут же сделать кувырок вперед и вскочить на ноги для стойки в испанском танце. Женщина! Одетая женщина!
Была бы моя воля, я бы вызвала полицию, которой в Аду наверняка не было. Но я вспомнила слова Фуркаса о неких инкубах, что могли проникнуть в дом, и которых я имела полное право пугать арбалетом. Подобного оружия поблизости, к сожалению, не оказалось, и я начала осторожно отходить к ближайшей двери, чтобы запереться изнутри. Я понятия не имею, как разговаривать с сумасшедшими, и, если это в самом деле инкуб, то методы соблазнения у него изощренные и отвратительные.
Я вижу, закричал он, вижу, как стоишь ты у ночной дороги, окутанная покрывалом. Вижу, какими голодными взглядами смотрят на тебя мужчины, но нет, к тебе подбегает похотливый бес, стягивает с тебя покрывало, а тамАх! Там пододеяльник! Ведь ты умна, ты не будешь кутаться в одну простыню!
Вы не в себе?
О, я давно не в себе. Окруженный красотой нагих тел, я позабыл настоящего себя!
Раздавшийся откуда-то сбоку свист завершился приглушенным ударом вонзенной в половицы стрелы. Встрепенувшийся инкуб испуганно посмотрел в проём, где Фуркас уже перезаряжал арбалет. Совершенно не церемонясь, он направил оружие в сторону незваного гостя, и тот молниеносно вылетел на улицу через главные двери.
Это Тестис, хладнокровно произнес дворецкий, вытаскивая из пола стрелу и отдавая тяжелый арбалет в мои руки, местный сутенер.
Инкуб? риторически спросила я, и Фуркас согласно кивнул.
Наверняка банши успела разнести по округе сплетни, вот он и пришел. Инкубы и суккубы порождения человеческой похоти. В Аду их пруд пруди.
Вы сказалипорождения? Разве это не жившие прежде люди?
Я вновь позабыл, что население живого мира переосмыслило всё по-своему. Что ж, миледи, позвольте я объясню. Жители Ада составляют две касты, одна из которых является коренным населением, а другая новоприбывшим. Коренные жители созданы людскими пороками, которые, скопившись в немыслимых энергетических сгустках, нашли своё отображение здесь.
Значит, новоприбывшие это люди?
Верно. В Ад действительно попадают те, кто предавался грехам и не пытался их искупить. Их души оказываются здесь, ведь именно здесь концентрируются все пороки, и им суждено пройти испытание. Если душа осознает свои грехи и победит их, она перерождается архидемоном и получает право жить в Аду осознанно и в целом неплохо. Если же она не справится, то обратится в низшего демона, в безмозглое и жалкое существо, каких ссылают в Ледяную тюрьму. Весь Ад можно назвать большой тюрьмой, разница лишь в том, кто заключенный, а кто надзиратель.
Но это значит, что, даже искупив свои грехи, душа не попадет врай?
Рай? переспросил Фуркас, оправляя на себе испачканный пылью фрак. А, люди, должно быть, так называют это местоДа, всё верно.
И демоны, которые живут здесь свободно, вовсе не демоны? Если они искупили свои грехи, значит
Миледи, не будьте столь наивны, впервые усмехнулся дворецкий, испытание воистину сложное, но, даже пройдя его, переродившиеся души, спустя время нахождения здесь, возвращаются к своим истокам. Новоприбывшие гораздо опаснее живущих здесь пороков.
А вы, Фуркас, как вы здесь оказались? я отправилась следом за демоном, когда тот внезапно свернул налево. Вы ведь коренной житель, верно?
Вы абсолютно правы. Я действительно порок. Я был создан завистью, и, предупреждая вас следующий вопрос, отвечу: я живу в Аду достаточно долго, чтобы суметь подавить в себе свои корни. Безусловно, порой они вырываются наружу, но это лишь побуждает меня действовать на благо рода.
Всё действительно непросто задумчиво произнесла я, останавливаясь посреди большой кухни, окна которой выходили на засохший сад.
Но вполне логично. Инкубы и суккубы родились из похоти, банши олицетворение склочных и злобных женщин, вампиры же были рождены теми, кто наживается на проблемах других. Поверьте, в Аду живет множество существ, и со временем вы поймете, как разнообразны людские
суккубов.
Извращенец.
Ну, немного, да. А вот Владыка Андромалиус, наоборот, одиночка и отшельник. Но ему принадлежат все сельскохозяйственные угодья. Я видел его всего один раз. Он постоянно сидит в библиотеке и ищет смысл жизни
Выходит, все они были когда-то людьми?
Верно. Вот это разговорились мы с тобой! Уже так стемнело.
Я подняла голову и застыла подобное статуе, увидев чернильное небо, усыпанное яркими голубыми звездами, и так много их было, что никогда я не видела подобной красоты. Они завораживали и притягивали, и стрекочущие цикады наполняли этот вечер до боли знакомыми воспоминаниями о теплой деревне, в которой всегда было спокойно и безмятежно. Я будто бы на краткое мгновение оказалась дома, и сердце защемило от боли
Глава 6.
Что-то мокрое коснулось моего лица. Шершавый язык прошелся от подбородка до щеки, и я, поморщившись, открыла глаза. В жизни оно как: сначала не везет, не везет, а потом раз! И опять не везет. Ну, здравствуй, Шарик. Точнее, Шарики.
Разложив своё белое тельце прямо на моей груди, цербер задействовал все три свои головы, чтобы обнюхать такого простого человека, как я. Его длинный хвост подозрительно странно царапал мою ладонь, но я не смогла разглядеть подобие подозрительного шипа, ведь моё лицо было вновь атаковано слюнями. Не думала, что церберы такие ласковые и добродушные, впрочем, я всю жизнь считала их черными огромными псами. Хотя, кто знает, до каких размеров вырастит вот это.