Несмотря на представительного вида шкипера с окладистой бородой, в белоснежной рубашке, при галстуке и даже форменной фуражке, встретившего нас на палубе, сам катер производил неважное впечатление. Я называю это суденышко катером, потому что хотя оно и превышало размерами прогулочные катера, курсирующие по Москве-реке, все же заметно уступало теплоходам, которые ходят по Волге. К тому же по-английски и те и другие именуются моторным судном, сокращенно МС.
Буклет, прилагавшийся к билетам, обещал первоклассное обслуживание, но каюта оказалась даже меньше железнодорожного купе. Там помещались две койки одна над другой умывальник и узенький столик у окна, хотя назвать окном крошечный иллюминатор, через который едва проникал свет, можно было лишь условно. За каютами, дальше по коридору в сторону кормы, помещались душевая и два туалета. Куда вела еще одна дверь в самом конце коридора, я не понял. Видимо, в какое-то служебное помещение, поскольку дверь была заперта.
На прогулочной палубе рядами стояли шезлонги, предназначенные для расслабленного отдыха под солнцем, времяпрепровождение, всегда вызывавшее у меня недоумение. Запланированный осмотр достопримечательностей совершенно не вдохновлял. В общем, предстоящая поездка не вызывала у меня никакого восторга, и только появление Вайолет и Мэгги несколько улучшило настроение. Хотя предположение Мэгги относительно наших попутчиков грозило оказаться верным.
Почти сразу за болтливой старухой в салон спустился еще один реликт прошлого. Точнее, сначала мы услышали шум подъехавшей к пристани машины, потом неразборчивые голоса, потом кто-то крикнул густым басом: «Бобби!» и уже знакомый паренек стремительно прошмыгнул через салон на палубу, откуда вскоре спустился обратно, волоча чемодан и сумку фотографа. За ним следовал весьма колоритный дед в ковбойке и джинсах, с длинными, седыми волосами, собранными в хвост, и коротко подстриженной бородой. Он поздоровался довольно приветливо, но как-то отрывисто, потом направился вниз. Лайонел шепнул, что старик, скорее всего, из Новой Зеландии. Я тогда еще не разбирался в различных диалектах английского, поэтому положился на Лайонела.
В этот момент в салоне возникла полноватая дама лет сорока в очень широкополой шляпе и цветастом платье. Поскольку Бобби был все еще занят багажом новозеландца, ей пришлось самой нести свой чемодан, что, казалось, ее нисколько не беспокоило. Приветливо проговорив «добрый день», она уже хотела спуститься в каюту, но не смогла, потому что навстречу по трапу кто-то поднимался, и ей пришлось подождать. Кем-то оказалась еще одна дама примерно такой же комплекции, но помоложе. Одета она была в китайский халат, расшитый драконами, а в руке держала перламутровый портсигар.
Поднявшись в салон, она сразу наткнулась на даму в шляпе и замерла на мгновение, потом вскинула голову и изобразила на своем лице улыбку.
Привет! бросила она игривым тоном и, продолжая натужно улыбаться, окинула взглядом салон. Когда этот взгляд упал на нас с Лайонелом, ее лицо сразу приняло кисловатое выражение, впрочем, почти сразу сменившееся прежним подобием улыбки.
Колин, когда мы отплываем? заговорила она снова, обращаясь теперь к представительному мужику в костюме, и тоже с заметным акцентом, который на этот раз я распознал мгновенно, поскольку и сам тогда говорил почти с таким же. Последующий диалог я пропустил, рассматривая карту маршрута, висевшую на перегородке возле трапа, ведущего на палубу. Карту эту лучше было назвать схемой. Вычерчена та была весьма примитивно. Реку обозначала толстая синяя линия, идущая зигзагом, который, вероятно, должен был изображать изгибы русла. Названия прилегающих к реке городов и деревень были написаны готическими буквами, совершенно не соответствовавшими общему стилю. Еще на карте были обозначены шлюзы, я насчитал семь, причем некоторые остались неподписанными. То ли чертивший карту очень торопился, то ли просто не знал названий, то ли шлюзы таковых вообще не имели.
Помнится, я даже сказал об этом Лайонелу, на что он предложил заглянуть в путеводитель, если уж очень интересно. И я бы последовал совету, путеводители были расставлены на полке над диваном в углу салона, но как раз в этот момент из-за стойки бара появилась буфетчица, и все так же приветливо улыбаясь, принялась раскладывать столовые приборы. Потом она ушла, но уже вскоре вернулась с подносом, уставленным тарелками. Стало понятно, что ланча долго ждать не придется.
Я сразу подумал, что имеет смысл поскорее забить нам места за столом, чтобы не оказаться рядом с той болтливой старухой, не замедлившей вернуться в салон. Так я и сделал, подозвав Мэгги и Вайолет, когда те снова появились. Вайолет, конечно, скорчила кислую мину, но все же присоединилась к нам, потому что куда ей бедняжке было деваться. Дама в китайском халате, ее спутник и старик новозеландец устроились на другом конце стола. К ним присоединилась дама в шляпе, теперь уже, правда, без своего головного убора, так что светловолосому парню поневоле пришлось сесть напротив старушки, которая, еще даже не усевшись за стол, снова принялась болтать.