Это тоже не очень-то хорошо, потому что бедняги, на которых они, дико хохоча, показывали пальцем, принимались гадать, ЧТО же с ними не так, ПОЧЕМУ над ними смеются и показывают на них пальцем? Неужели они сотворили глупость и не заметили? Или у них между зубами застряла еда и эта странная хохочущая парочка на той стороне дороги УВИДЕЛА ЕЁ ИЗДАЛЕКА?
Вот почему Молнию Макгинти одолевали мучительные, мучительные, мучительные трижды мучительные сомнения касательно затеи Ворчунов «залечь на дно».
Что ещё её беспокоило, так это мистер Ворчун он всегда с неохотой заходил в бунгало Молнии. Обычно они разговаривали через дверь или окно. Порой даже через закрытое окно! Причиной тому была собачка Молнии Макгинти.
Мистер Ворчун не боялся, что Росинка так звали собачку его укусит. Совсем наоборот. Он опасался наступить или сесть на малышку. (Однажды он зашёл в бунгало и наступил на пищащую собачью игрушку. Тогда мистер Ворчун принял её за собачку и никак не мог забыть эту леденящую кровь историю. Конечно, у мистера Ворчуна много недостатков о, список огромный! но по крайней мере животных он любит.)
Так или иначе, Ворчуны решили спрятаться в бунгало Молнии, и она была слишком добра, чтобы им отказать.
Собака всё не шла у Твинкла из головы. Но думал он не о Росинке, маленькой собачке Молнии. Теперь, когда Облом воссоединился с Мэнди, Твинкл захотел, чтоб
с ним был его пёс. (Если у тебя, дорогой читатель, хорошая память, то ты, вероятно, помнишь, что на шестнадцатой странице я упоминал о псе, сидящем в грузовике.)
А теперь поехали за моим псом, заявил Твинкл.
Как за псом? переспросил Облом. Да от него же шерсть будет повсюду.
А вот так, за псом, подтвердил Твинкл, глядя на Облома (который и сам был довольно волосат).
За вашим псом? уточнил Лэзенби. Чудесно! Чем больше народу, тем веселее. Кто знает, может, по пути нам удастся поймать дрессированную обезьянку.
О, я его помню, проговорил лорд Великанн. Зубастый такой.
Саблезуб, напомнил Твинкл. Его зовут Саблезуб.
Ну что ж, вот поймаем Ворчунов и отправитесь за своим начал было Облом.
СПЕРВА пёс, внушительно произнёс Твинкл.
Л-л-ладно, согласился Лэзенби. Сперва пёс. Никому из них не хотелось расстраивать гиганта в костюме птицы.
Вообще говоря, отличная мысль, заметил Великанн. Если наш грозный друг сам по себе не способен напугать Ворчунов до такой степени, чтобы они начали во всём нас слушаться, то уж вдвоём с разъярённым Саблезубом он точно добьётся успеха.
Прекрасно, одобрил Облом.
За дело! воскликнул Лэзенби.
На том и порешили. Они заедут к Твинклу домой и заберут Саблезуба собаку-рваку-и-кусаку, на-всех-врагов-нападаку.
Сев в поезд, компания принялась строить дальнейшие планы. Облом заметно повеселел с тех пор, как нарисовал над верхней губой усы и воссоединился с Мэнди. Он то и дело поглядывал на перебинтованную с головы до ног сестру, сидящую в углу.
Так что же мы будем делать после того, как заберём Саблезуба? поинтересовался Роддерс Лэзенби, откинувшись на спинку своего сиденья. Он чистил сваренное вкрутую яйцо, складывая кусочки скорлупы на большой белый хлопковый носовой платок, расстеленный у него на коленях.
Устроим Ворчунам небольшой сюрприз, проговорил Великанн.
Но как же мы доберёмся до места, где нас ожидает чудесный огромный ящик, когда их схватим? спросил Облом.
Была у меня одна мыслишка
Вне зависимости от того, какая такая мыслишка была у Твинкла, рассказ о ней пришлось отложить. Дверь купе отъехала в сторону, и в неё сунул нос Сэм Цент, кондуктор.
Господа, предъявите, пожалуйста, билеты, сказал он. И удивлённо посмотрел на лорда Великанна.
В чём дело? спросил тот.
О, ни в чём! Простите, сэр! сказал Цент, который моментально узнал лорда Великанна и которому было отлично известно, что тот должен сидеть в тюрьме. Сэм тут же придумал предлог для своей озадаченности. Дело в том, что в соседнем купе едут Ворчуны. И он кивнул головой туда, откуда только что пришёл. А все, кто с ними знаком, прекрасно знают: встретил Ворчунов жди беды.
Сбежавшие заключённые обменялись взглядами.
Как вы сказали, Ворчуны? уточнил Роддерс Лэзенби.
Именно так. Мистер Ворчун, миссис Ворчунья и их сын Лучик, подтвердил Сэм Цент, которому становилось решительно не по себе. Очень большой человек в очень большом костюме птицы улыбался ему как-то очень пугающе.
Знаете ли вы, кто я такой? внезапно спросил лорд Великанн таким грозным голосом, что сразу стало понятно с ним шутки плохи.
Нет, ваша светлость, признался Сэм Цент.
Ой-ой. Очень зря он это сказал. Совсем как в тот день, когда он приготовил своей жене, миссис Цент, сюрприз ко дню рождения, а когда она пришла домой
и спросила его, почему на камине стоит ваза с цветами, выпалил: «А, так это вовсе не праздничный сюрприз для тебя!»
Лорд Великанн внимательно на него посмотрел. Сэм вздохнул.
Ну, то есть да, ваша светлость. Но но райзве же вы э-э-э не должны быть в тюрьме?
Великанн взглянул на Лэзенби. Лэзенби на Облома. Облом на Великанна. Великанн на Твинкла. А Твинкл? Твинкл схватил кондуктора, прежде чем тот успел понять, что происходит.