Да? прохрипела она.
Это вы Ма Бракенбери? вежливо спросил Лучик.
Угадай, сколько у меня детишек, ответила старушка и почесала сухую, обветренную щёку широкими, короткими пальцами.
Трое? Четверо? Тринадцать? Четырнадцать? Лучик понятия не имел сколько. (Да и откуда ему знать?)
Ха! громко выдохнула старушка, чем удивила не только Лучика, но и миссис Ворчунью, которая подслушивала их беседу из окна второго этажа, и Топу с Хлопом они сидели в своём особом прицепе. Ослы даже на секунду перестали жевать и посмотрели на пожилую даму. Почему? Потому что её «Ха» получилось очень похожим на «Ха» мистера Ворчуна так, что и не отличишь!
У меня никогда не было детей, ответила она.
Так значит... вы не Ма Бракенбери? уточнил Лучик.
Нет, я Ма Бракенбери, но не надо думать, что меня так называют из-за того, что я мамочка. Это неправда.
Я понял... по крайней мере, мне так кажется, сказал Лучик. Наверное.
Ма Бракенбери пососала кончик вытянутой глиняной трубки. Она её не зажгла, и табака в ней не было. Старушка вдыхала обычный воздух. Теперь оба её белых глаза смотрели прямо на Лучика.
Э-э-э... а почему вас тогда зовут Ма? спросил он.
Сокращённо от Мачты, сказала Ма Бракенбери.
Вас назвали в честь большого корабельного столба, к которому крепится парус? спросила Мими, всё это время тихо сидевшая на
спине Пальчика.
Мачта Бракенбери кивнула. Уголки её губ опустились.
А ты что, из моряцкой семьи? спросила она.
Мими покачала головой.
Я читала о мачтах в журнале, который мне дала подруга, объяснила она.
Этой подругой была ещё одна бывшая служанка, которая после увольнения так и осталась жить в поместье Великаннов. Звали её Агнес, и она была кухаркой. Её муж Умелец Джек или Джек-умелец тоже когда-то работал в поместье.
Раньше Лучик думал, что Агнес и Джек его настоящие родители. Дело в том, что с раннего детства у него осталось всего два воспоминания: он помнил ОЧЕНЬ блестящие, начищенные ботинки отца и красивый мамин голос, певший ему песни про барашков. (Агнес и Джек как раз подходили под это описание.)
Но потом Лучик подумал, что его родителями могут быть и Великанны. Их сынишка Гораций, ровесник Лучика, пропал несколько лет назад, и Великанны до сих пор не могут вспомнить, где его потеряли. Честно говоря, Лучик был не в восторге от перспективы оказаться сыном довольно противного лорда Великанна и довольно странной леди Великанн. Но ему очень хотелось узнать правду, она была ему нужна.
А вот леди Великанн судьба сына не очень заботила. Несколько раз Лучик пытался поговорить с ней о Горации, но леди сводила этот разговор к обсуждению корма для свиней или красоты носовых колец. Наверное, она хотела вставить их в нос свинке Малинке, хотя Лучик не знал наверняка.
В те времена, когда лорд Великанн ещё хозяйничал в поместье, работать у него было так тоскливо и уныло, что Агнес даже подписалась на «Скуку».
«Скука» это еженедельный журнал, в котором печатаются невыносимо скучные статьи а всё для того, чтобы доказать читателю, что его жизнь вовсе не так печальна. И однажды именно в этом журнале Мими прочла статью о том, как закрепить парус на мачте, длиной аж в три страницы. Там даже были фотографии разных мачт и несколько морских карт (а ещё подробное руководство по созданию абажура своими руками).
Так это вы удумали отчалить на «Весёлой пляске», так? уточнила Ма Бракенбери.
Ма Бракенбери начала с пыхтением подниматься. Лучик ждал, что из-под одежды вот-вот покажется деревянная нога, но это был не тот случай. Ноги у Ма были самые обыкновенные, разве что кривоватые, и одета она была в поношенные чёрные брюки. Они были ей чуть коротки настолько, что виднелись носки в краснобелую полоску.
Она схватила трость, прислонённую к домику, и опёрлась на неё. Потом заметила, что Лучик уставился на набалдашник в форме рыбки.
Ручная работа, похвасталась она. Китовая кость.
«Бедный кит», подумал Лучик.
Ма Бракенбери с поразительной скоростью проводила их к самому краю -каменного причала. Они увидели большой деревянный корабль, привязанный к нему двумя верёвками, толще которых Лучик в жизни ещё не видел.
Мне трудно описать размер корабля, я не в ладах со всякими футами, дюймами, метрами. Да и вообще, в кораблях, по-моему, важнее грузоподъёмность. Но я могу вам сказать совершенно точно, что корабль был большим.
Обшит внакрой, сообщила Ма Бракенбери.
А что это значит? спросил Лучик.
Ну, доски, из которых сделан корпус, накрывают друг друга, пояснила Ма, указывая на остов корабля.
А, сказал Лучик.
Раз доски накрывают друг друга, то воде не так-то легко просочиться между ними. Получается, такие суда реже тонут?.. И это хорошо, так ведь?
Корабль
«Весёлая пляска» был старым, но выглядел неплохо (так, во всяком случае, казалось со стороны). Лучик боялся увидеть дряхлую, ржавую посудину, но корабль был целиком деревянный, а дерево не ржавеет, так что страхи оказались напрасными.
А как мы в неё заберёмся, Ма? спросила Мими со спины Пальчика. По трапу?
Ма Бракенбери покачала головой.
Прилив вот-вот закончится. Очень скоро корабль унесёт далеко-далеко от берега, сказала она и опасно наклонилась над самым краем каменного причала. Вот тут есть железная лесенка, сообщила старушка, указывая на лесенку тростью, без опоры на которую... ей трудно было сохранять равновесие.