Лучик с трудом провёл громоздкий фургон по узкой тропе, огороженной плетнём, и несколько раз чуть не упал со слона, когда по лицу его ударили ветви деревьев, но в конце пути Лучика ждало непредвиденное препятствие.
Дорогу перегородил огромный и очень дорогой на вид кабриолет. Капот был открыт, и в двигателе кто-то копался.
Со спины Пальчика Лучик разглядел только полосатые штаны незнакомца.
Владелец машины выбрался из-под капота и повернулся.
Добрый день! приветливо сказал он, а присмотревшись к причудливому фургону с запряжённым в него слоном, на котором восседал лопоухий мальчик в голубом платье, добавил: Кто это тут у нас?
(Ему бы представилась куда более странная картина, если бы ОЗО в бочке сидел на своём обычном месте, но в тот момент человечек отдыхал на диване в гостиной.)
Привет, ответил Лучик и соскользнул на землю он много-много месяцев упражнялся аккуратно слезать со слона.
Прошу меня простить, сказал полосатый господин. Проклятый мотор никак не заводится.
На нём был опрятный костюм в тонкую полоску и шёлковый галстук цвета лосося. Незнакомец вытирал руки (которые Лучику казались вполне чистыми) о носовой платок тоже цвета лосося. От него исходил аромат дорогого лосьона после бритья.
Лучик не знал, что это за вид мотора «проклятый», но его неведение дела не меняло: тропу перегородил автомобиль, который уезжать не собирался.
А вы хорошо разбираетесь в машинах? с надеждой спросил Лучик.
Только в цене, скорости и цвете, ответил незнакомец. Откуда у вас это удивительное платье?
Лучик опустил взгляд:
Ну... мне мама его дала.
Вам идёт, заметил незнакомый господин и протянул мальчику правую руку. Роддерс Лэзенби.
Простите?
Это моё имя. Роддерс Лэзенби.
Лучик сжал руку полосатого господина и пожал её.
Лучик, сказал он. Меня зовут Лучик.
Очень приятно... А вы специально так укладываете волосы? С этими словами Роддерс Лэзенби указал на голову мальчика.
Как?
Убираете наверх и ерошите?
Лучик невольно потянулся к волосам, чтобы пригладить их.
Они сами так лежат, их никак не уложить по-другому, объяснил он.
Выглядит потрясающе, ответил Роддерс Лэзенби (у него самого волосы росли только за ушами). А вы, случайно, не умеете чинить машины?
Лучик покачал головой:
Нет, извините.
Боже! воскликнул Роддерс Лэзенби и указал пальцем на мальчика.
В чём дело? удивился Лучик и оглянулся вокруг.
Ваши уши! Одно намного, намного выше другого!
Э-э-э... да, признался Лучик. Наверное, это из-за того, что я висел на бельевой верёвке или...
Превосходно, прервал его Роддерс Лэзенби. Не важно, в чём причина. Очень стильно выглядит. Великолепно. Мне бы такие!
Тут к Лучику подобрался мистер Ворчун. Он с трудом протиснулся между фургоном и оградой, за которой росли кусты и деревья, и теперь у него из волос торчали обломанные веточки.
Эй, лысый, обратился он, очевидно, к Роддерсу Лэзенби, мы не будем тут ждать весь день. Убери свою машину, ладно? А то мы её переедем.
Переедете? переспросил полосатый господин.
Вот именно. Слон, фургон, прицеп, всё такое.
Мистер Ворчун развернулся и пролез обратно в узкую щель между оградой и фургоном, спугнув диких голубей, и они взлетели, громко хлопая крыльями.
Мой папа, объяснил
Лучик. Извините.
Нельзя извиняться за родителей, Лучик, ответил ему Роддерс Лэзенби и отошёл погладить Пальчика по хоботу. Они достаточно взрослые и могут сами попросить прощения.
Мне вот было очень стыдно за мать. Она доставала из сумочки напудренный носовой платок, посасывала уголок и вытирала им воображаемую грязь у меня с лица.
Перед вашими друзьями?
Перед советом директоров. Даже когда я стал председателем «Разрушений Лэзенби», посетовал Роддерс.
Разрешений? переспросил Лучик, подумав, что неправильно расслышал название компании. Может, они выдавали разрешения например, на постройку зданий?
Нет, разрушений, поправил его Роддерс Лэзенби. Мы уничтожаем разные объекты... Так же, как моя мать уничтожала мою уверенность в себе!
О, протянул Лучик. Извините.
Только представьте, начал полосатый господин, мне было сорок три, я стал главой компании, сидел в самом большом кресле во главе стола в комнате переговоров... а мама заходила без приглашения и тёрла меня этим платком... позор!
Мне бы тоже было стыдно, согласился Лучик. Она до сих пор так делает?
Перестала после того, как я запер её в подвале! со смехом воскликнул Роддерс Лэзенби.
Лучик тоже выдавил нервный смешок.
Шутка, объяснил Роддерс. Я пошутил.
А... Лучик с облегчением вздохнул. Хорошо.
Она давно мертва.
Простите...
По крайней мере, я так думаю, добавил Роддерс Лэзенби, вытирая лоб платком цвета лосося. Еды я ей там не оставил.
Лицо мальчика исказилось от ужаса.
Шутка! Снова шутка! усмехнувшись, заверил его Роддерс Лэзенби.
Тут к ним снова вышел мистер Ворчун, на этот раз с беличьим бутербродом. Эту белку сбила машина. Когда Ворчуны соскребли её с дороги, они обнаружили, что она удивительно плоская, и это было им на руку белка прекрасно помещалась между двумя ломтиками хлеба.
Ещё не уехал? резко спросил мистер Ворчун.
Роддерс Лэзенби кивнул:
Я тут подумал, а ваш слон...
Пальчик, подсказал Лучик.