АННА АКСЕНОВА КРАСНАЯ РЯБИНА Повести
КРАСНАЯ РЯБИНА
I
Вот и сегодня, едва промычала корова, услышавшая в дальнем конце деревни щелканье кнута, Митька вскочил на своем сеновале, кубарем скатился вниз по приставной лестнице и полез под крыльцо, где с вечера припасены у него были в банке выползки, припрятаны удочки.
Туманное утро будто молокам залило деревню. Где-то в этом молоке пробовал голос молодой петушок. Звякнула подойником мать пошла доить корову. Прогудел вдали скорый «Москва Одесса». Митька развел руками, глубоко вздохнул и как в воду нырнул: стало прохладно и весело. Эх, до чего же хорошо!
Он нащупал в кармане горбушку хлеба, нарвал в огороде зеленых перьев лука, захрустевших в руке, и пошел к Вороне.
Поеживаясь, он пробирался сквозь мокрые кусты к своему любимому месту, примеченному еще с прошлого лета Никто здесь до него не бывал, да и теперь ни одна душа, «роме Вовки Мурманского, не знала, откуда носил Митька таких богатых карасей и здоровущих ядреных раков.
Зато как приятно было возвращаться под завистливыми взглядами мальчишек, слышать восхищенные возгласы девчонок. Однажды даже поймал краем уха, как тетя Катя выговаривала своему конопатому Петьке:
И чего тебе даром на речку гонять. Все равно, сколь Митька, не принесешь. Удачливый, чертенок.
Сегодня Митька собирался ловить недолго: мать еще накануне вечером строго наказала вернуться, как прогудит симферопольский.
Он поплевал на выползка, надел его на крючок и бросил в темную, еще не проснувшуюся воду. И тут услышал треск веток. Митька насторожился: кто-то шел сюда. Вовка сегодня не собирался, а если кто другой пропала тогда
Но сказала так, чтоб Митька не услышал.
Потому что у тебя отца нет, без отца растешь.
А почему без отца?
Мать уселась за стол против Митьки и вместо ответа спросила:
А тебе нравится отец Тайки Лысухи?
Чего тут нравиться пьяница, дерется. Чего это ты про него?
Да я к тому, что не хотела, чтоб у моего сына был такой отец. А хорошего, как у Вовки или у Симаковых, не встретила. Так что ж, надо было, чтоб я совсем одинешенькая жила? А тебе хорошо было бы, если тебя не было бы?
Митька вытаращился на нее.
Как это меня бы не было?
А вот так. Испугалась бы, что тебя станут безотцовщиной дразнить, не родила бы.
Больше Митька ничего не стал спрашивать. Он только еще крепче привязался к матери. Ведь и правда он у нее один, и она у него одна. Временами, особенно по вечерам, когда делать было уже совсем нечего, на него все-таки нападала тоска: хорошо, наверное, иметь отца. В шахматы можно сгонять или о рыбалке поговорить, а то и просто дров пойти вдвоем наколоть. Матери-то небось тяжело: мужская работа. А у Митьки одного пока на это силенок не хватает.
Но в общем-то Митьке жилось и так неплохо.
Была у него одна мечта накопить денег на телевизор.
Второй год подряд носил он в железнодорожный поселок молоко. Носил через день. И мать ему за это давала с выручки по десять копеек. Ни мало ни много, он уже накопил двадцать пять рублей. Но до телевизора было далеко.
Как-то, отнеся постоянным покупателям молоко, он забежал на вокзал купить в ларьке йоду. На перроне увидел Тайку. Она прогуливалась с миской в руках, а в миске, рассыпанная по кулечкам, краснела земляника.
Чего тут делаешь? спросил Митька.
Не видишь, что ли? Сейчас поезд подойдет. Накинутся.
В самом деле, как только подошел поезд, из вагонов повыскакивали люди. Кто бросился к киоску за газетами, кто встал в очередь за пивом, а кое-кто подбежал к Тайке.
Почем ягоды?
Двадцать копеек, ягодка одна в одну. Сегодня собирала, бойко ответила Тайка.
Дороговато.
Дорого не берите.
Но ягоды быстро порасхватали, и Тайка победоносно взглянула на Митьку.
Три рублика как нашла.
А чего ж ты врешь, что сегодня собирала? Ты сегодня и в лесу-то не была.
А я вчерашние под низ, а свеженьких стаканчик купила сверху присыпала. Она явно хвасталась своим уменьем так ловко обманывать покупателей.
Обдирала, с отвращением сказал Митька. По двадцать копеек.
Ух ты, «обдирала»! Попробуй целый день покланяться за каждой ягодкой. Да еще смотри, чтоб не раздавить. Это тебе не с удочкой сидеть.
Нетрудный Тайкин заработок запомнился Митьке. Эх, если б он мог так, как Тайка, телевизор за лето можно было бы купить.
Он долго терзался сомнениями и наконец решился. Он знал, где в лесу хорошо росла малина, и однажды, набрав полкошелки, отправился на станцию.
На счастье, никого из своих деревенских не было, только несколько поселковых девчонок прохаживались по перрону, кидая в кошелки и миски друг друга завистливые взгляды.
Митька стал в сторонке, но, когда поезд подошел, протиснулся поближе и услышал, как одна из девчонок тараторила: «Пятнадцать копеек, пятнадцать».
Пассажиры с московского поезда охотно раскупали ягоды, и Митька сам не заметил, как стал торговать, так же бойко отвечая: «Пятнадцать копеек, пятнадцать». Только когда одна женщина заметила: «А не дорого ли?» Митька смутился:
А почем надо?
По десять хотя бы.
Берите по десять, согласился Митька. Но женщина сама отказалась.
Да ладно, раз все берут по пятнадцать, чего ж я одна буду.