- Согласно уставу, - Бережной ухмыльнулся в усы. - Наказание за неисполнение приказа командира, определяет непосредственный начальник нарушителя. В случае курсантов, это их курсовые офицеры, в случае преподавательского состава, директор училища.
- Замечательно. - Я смерил взглядом округлую фигуру Абаева, и растянул губы в улыбке. - Хм. Поскольку наше училище, структура военная, наказывать вас рублем, я считаю неверным, Кантемир Талгатович. А посему... сорок кругов, вокруг училища. Тихомир Храбрович, будьте любезны, проследите.
Глава 6. И этот вечер томный...
Визит к нашей старой доброй знакомой, удался на славу. В отличие от многочисленных балов и приемов, на которых мне приходилось бывать в предыдущие года, в силу занимаемой должности, вечер у Заряны Святославны отличался искренностью и... душевностью, что ли?
Здесь не было места напыщенным речам и лицемерным улыбкам. Домашние посиделки, да и только. Ну, если вы в силах представить себе посиделки компании, едва не переваливающей за сотню человек.
Но вообще, если в этом уходящем году и было что-то действительно приятное, так это сравнительно малое число всяческих приемов, приглашения на которые обычно прибывали в наш дом, чуть ли не пачками. Особенно, в праздники и зимой. Но, не в этом году, что не могло меня не радовать. Да и Лада уже давно подустала от этих "светских" развлечений, и не переставала появляться на них, лишь в силу приличий... ну, когда бывала дома, а не гостила у отца в Старой Ладоге, или у Лейфа в Конуграде. В таком случае, я отдувался за двоих. К счастью, не так часто это бывало, иначе бы конфузы, подобные истории с вицмундиром, преследовали бы меня постоянно, к вящей радости сплетников из разряда великосветских львов и... хм, кошек.
Впрочем, если судить по сегодняшнему дню, то стоит признать, даже присутствие на приеме Лады, не гарантирует спокойного и беспроблемного вечера. Свидетельством чему, стала беседа с приглашенным Смольяниной товарищем министра просвещения, Вельяминовым Дмитрием Саввичем. Он и раньше относился ко мне с известной прохладцей... Ну как же, возглавляемое мной училище мало того, что не подчиняется его родному ведомству, с чем он, с горем пополам, еще мог смириться, имея перед глазами пример иных образовательных учреждений, входящих в вертикаль военного министерства. Но, ведь и к "золотопогонникам" наше училище относится постольку-поскольку. А самое главное, я, как директор этого заведения, подчиняюсь напрямую Малому Государеву Кабинету, что в негласном табеле о рангах, ставит меня на одну ступень с господином статским советником Вельяминовым.
Но сегодня, в своей фанаберии, советник переплюнул сам себя, отчетливо напомнив мне сорвавшегося с нарезки Абаева. Я даже пожалел, что не могу заставить этого кадра наматывать версты, хотя бы вокруг смольянинского имения. Уж он бы, у меня, сороковочкой не отделался.
А получилось
и, заметив мой тоскливый взгляд, тут же уточнил. - На практику, только на практику! Я же прекрасно осведомлен о чудовищном конкурсе поступающих.
- Хм. Знаете, прямо сейчас, я не могу сказать вам ничего определенного. - Ответил я. Конкурс в училище действительно был чрезвычайно огромным. Так что, периодически меня беспокоили то военные чины, радеющие за своих протеже, то не менее военные родственники, желающие пристроить своих чад в престижное в своей закрытости учебное заведение, пытаясь договориться о поступлении в обход экзаменов. И, поняв, что Кронский не относится к этому легиону непотистов, я облегченно вздохнул. - Все-таки, многие курсы в нашем заведении ведутся исключительно под грифом "секретно"... Но, я постараюсь что-то придумать. Тем более, что ваших студентов, наверняка, будет интересовать лишь та часть занятий, что непосредственно касается естествознания?
- Именно так. - Обнадежено кивнул профессор. - Я буду безмерно благодарен, Виталий Родионович, если вам удастся решить этот вопрос. И да, я наслышан, о чрезвычайной таинственности окружающей ваше училище, а потому, могу заверить, что не стану чересчур расстраиваться в случае неудачи.
Продолжить беседу, мне, к сожалению, не удалось. Заскучавшая среди многочисленных подруг Заряны Святославны, Лада довольно быстро нашла меня в окружающей мешанине мундиров и фраков, и мило улыбнувшись всей ученой компании разом, решительно вытащила меня к кружащимся в центре зала, парам.
Отлетав вальс, мазурку и еще добрую полудюжину танцев с незапоминаемыми названиями, я, в конце концов, взмолился, и после очередного тура вальса, мы покинули круг. Так, я был прощен за то, что бросил ее на растерзание "смольянинским львицам"... и награжден прикрытым веером поцелуем "за танец". После чего, утолив разыгравшуюся жажду, Лада вновь потащила меня в хоровод кружащихся пар.
- Виталий Родионович, расскажите, что такого вы сотворили, что хольмградское общество полнится слухами о вашем высокоблагородии? - Поинтересовалась Смольянина, присаживаясь за столик у колонны, где я остановился, чтобы отдышаться после очередного танца. Лада слиняла к подружкам, а заводить беседу с кем-то из гостей, мне пока не хотелось. Так что, Заряна Святославна поймала меня в одиночестве и не стала плести словесных кружев, приличествующих на подобных сборищах, пусть даже, таких неофициальных, как у Смольяниной.