- Мгм, пить и блудить больше не надо. А вы писать умеете?
Оказалось, что да, умеют. Андрей Георгиевич был приятно удивлен. Хорошо, что ему пришло на ум проверить это умение, довольно редкое среди простонародья, особенно в деревни в XIXвеке.
Оказалось, что оба еле-еле смогли написать свое имя чернилами. При чем гусиное перо держались у них так нелепо, что даже великодушный попаданец XXI века их забраковал. Пусть лучше один протирает пыль да убирает мусор, а второй таскает из кухни снедь да чай. Ибо спиртное он не пьет, а за крестьянскими девками бегать не приучен.
Парни после такого вердикта нового помещика заметно приуныли. Ведь явно вторые теневые дела с покойным Аркадием были главными. Здоровенный амбал с веничком или тряпочкой для пыли смотрелся, по меньшей мере, глупо и бестолково. Да и Гаврила в качестве посланца выглядел не очень.
Они явно не вписывались в сферу деятельности Макурина, и он может быть безжалостно выгнал бы их обратно в крестьянское хозяйство пусть, как и раньше, пашут и сеют. Если бы не один очень зримый нюанс.
Андрей Георгиевич, разумеется, не знал
статистику нападений крепостных крестьян на помещиков, как и фактов жестокости помещиков над крестьянами, но то что быть осторожным надо, подсказывала самая элементарная логика. Сам он не собирался быть жестоким и капризным, но ведь необходимо понимать крепостное право главным образом базируется на насильственных методах. Самые свободолюбивые и твердые уже бежали или терпят. Но время от времени бывают вспышки насилия с обоих сторон. А полицейских на уезд единицы. То есть в случае бунта помещик останется с крестьянами, как обычно, один. Отсюда мораль береженого Бог бережет. Тем более, он собирается проводить реформы. А они всегда непопулярны, хоть в гибкий XXI век, хоть в косный XIX. Это потом, в другую эпоху, когда умрут и реформаторы и реформируемые, их потомки поставят первым памятники. А их жизнь пока очень даже опасна.
Поэтому Макурин еще на теоретическом этапе, когда все замыслы находились в чернильнице, озаботился этим аспектом. Пусть тело так сказать не его, хотя уже родное, но умирать он будет по-настоящему. И по приезде ставил проблему охраны, как одну из второстепенных, не влияющих на реформы, но все равно важных.
Подождав, пока ключница выйдет это не говорливого бабьего ума дело- он аккуратно подозвал пальчиком парней, сидя на столе у письменного стола, даже не повернувшись к ним.
Хотя парни и не обиделись, слишком уж разным у них был уровень. Подошли, любопытные, готовые если не на все, то на многое.
- Воевали? - четко обозначил направление своего интереса помещик, не особо ждущих положительного ответа.
- Не довелось, - не обманули они его опасений. XIX же век, большинство штатских никогда не увидят огнестрельного оружия, а, тем более, хотя бы потрогают его.
- Ну хотя бы в деревенских драках были? - снизил уровень требований Макурин спокойно. Он и не мечтал наткнуться на ветеранов былых войн. Руки ноги есть и ладно
- Дак в деревне жить и не подраться, - уже веселее заговорили они, - в каждой драке были.
- Хорошо! - закончил анкетирование Андрей Георгиевич, - как я уже говорил, собутыльники мне не нужны, как и подельники в любовных делах. Зато крайне необходимы охранники. Воровские люди и просто любители помахать кулаками много найдешь, а мне этими забавами заниматься некогда. Пойдете ко мне охранниками?
- Пойдем! - дружно заявили парни, ни на секунду не замедлив. А и то, это с любой стороны лучше.
- Вот и хорошо, - удовлетворенно кивнул их «босс», - только охранниками вы будете между нами, - внешне вы останетесь теми же домашними слугами. Понятно?
- Понятно! - согласились парни, веселые и довольные. Ему бы так оптимистично смотреть на жизнь. Пока ему так и не нашлось ни копейки денег, лишь еда, да довольно роскошный дом. Хотя ладно, по крайней мере начали.
- Так, - уверенно стал дать приказы Андрей Георгиевич, - Леонтий, ты как бы убираешься доме, веничком там скребешь по полу, тряпкой пыль собираешь. А сам ищешь угрозу мне. Так ведь?
- Понятно, барин - не уверенно сказал Леонтий, все еще смутно ощущая свои обязанности. Ничего, малой, пообтешешься, не такое уж это жуткое дело быть деревенским телохранителем помещика.
- Теперь ты, Гаврила. Если приятель твой будет охранять внутри дома, то твои обязанности будут сыскать слухи и сплети об убийствах и угрозах вне дома главным образом в деревне. А потому ты должен не только слушать о моих слугах и прихожих в дома, но и бывать между делом и селении. В том числе и с моей помощью. Выполняешь любое мое поручение, и, между делом, глазами смотришь, ушами слушаешь. Так?
- Оно так, - более уверенно поддакнул Гаврила. Явно более бойкий!
- Давайте парни, - поддержал их Макурин. Поинтересовался наобум: - а сколько вам платил старый хозяин?
- Ничего, - переглянулись парни, - я, говорит, вас пою, кормлю, одеваю, а больше вы мои люди.
Да, разумеется, они крепостные и должны работать за так, - подумал попаданец, - только стимулирование даже в рамках феодализма никто не отмечал. А мое тело, между прочем, денег стоит.