Понимаешь, если это привьётся Нас трудно будет одолеть, а?
И густо, громко, торжествующе хохочет и, подбрасывая свою маленькую ношу в синий воздух, кричит:
Evviva Parma-a!
Люди уходят, уводя и унося с собою детей, на площади остаются смятые цветы, бумажки от конфет, весёлая группа факино и над ними благородная фигура человека, открывшего Новый Свет.
А из улиц, точно из огромных труб, красиво льются весёлые крики людей, идущих встречу новой жизни.
Пепе
Он похож на сухую былинку, дует ветер с моря и носит её, играя ею, Пепе прыгает по камням острова с восхода солнца по закат, и ежечасно откуда-нибудь льётся его неутомимый голосишко:
Какое лицо! говорит Пепе товарищам, указывая всевидящими глазами на немца, надутого важностью до такой степени, что у него все волосы дыбом стоят. Вот лицо, не меньше моего живота!
Пепе не любит немцев, он живёт идеями и настроениями улицы, площади и тёмных лавочек, где свои люди пьют вино, играют в карты и, читая газеты, говорят о политике.
Нам, говорят они, нам, бедным южанам, ближе и приятнее славяне Балкан, чем добрые союзники, наградившие нас за дружбу с ними песком Африки.
Всё чаще говорят это простые люди юга, а Пепе всё слышит и всё помнит.
Скучно, ногами, похожими на ножницы, шагает англичанин, Пепе впереди его и напевает что-то из заупокойной мессы или печальную песенку:
Товарищи Пепе идут, сзади, кувыркаясь со смеха, и прячутся, как мыши, в кусты, за углы стен, когда форестьер посмотрит на них спокойным взглядом выцветших глаз.
Множество интересных историй можно рассказать о Пепе.
Однажды какая-то синьора поручила ему отнести в подарок подруге её корзину яблок своего сада.
Заработаешь сольдо! сказала она. Это ведь не вредно тебе
Он с полной готовностью взял корзину, поставил её на голову себе и пошёл, а воротился за сольдо лишь вечером.
Ты не очень спешил! сказала ему женщина.
Но всё-таки я устал, дорогая синьора! вздохнув, ответил Пепе. Ведь их было более десятка!
В полной до верха корзине? Десяток яблок?
Мальчишек, синьора.
Но яблоки?
Сначала мальчишки: Микеле, Джованни
Она начала сердиться, схватила его за плечо, встряхнула:
Отвечай, ты отнёс яблоки?
До площади, синьора! Вы послушайте, как хорошо я вёл себя: сначала я вовсе не обращал внимания на их насмешки, пусть, думаю, они сравнивают меня с ослом, я всё стерплю из уважения к синьоре, к вам, синьора. Но когда они начали смеяться над моей матерью, ага, подумал я, ну, это вам не пройдёт даром. Тут я поставил корзину, и нужно было видеть, добрая синьора, как ловко и метко попадал я в этих разбойников, вы бы очень смеялись!
Они растащили мои плоды?! закричала женщина.
Пепе, грустно вздохнув, сказал:
О нет. Но те плоды, которые не попали в мальчишек, разбились о стены, а остальные мы съели, после того как я победил и помирился с врагами
Женщина долго кричала, извергая на бритую голову Пепе все проклятия, известные ей, он слушал её внимательно и покорно, время от времени прищёлкивая языком, а иногда, с тихим одобрением, восклицая:
О-о, как сказано! Какие слова!
А когда она, устав, пошла прочь от него, он сказал вслед ей:
Но, право, вы не беспокоились бы так, если б видели, как метко попадал я прекрасными плодами вашего сада в грязные головы этих мошенников, ах, если б вы видели это! вы дали бы мне два сольдо вместо обещанного одного!
Грубая женщина не поняла скромной гордости победителя, она только погрозила ему железным кулаком.
Сестра Пепе, девушка много старше, но не умнее его, поступила прислугой убирать комнаты на виллу богатого американца. Она сразу же стала чистенькой, румяной и, на хороших хлебах, начала заметно наливаться здоровым соком, как груша в августе.
Брат спросил её однажды:
Ты ешь каждый день?
Два и три раза, если хочу, с гордостью ответила она.
Пожалела бы зубы! посоветовал ей Пепе и задумался, а потом спросил снова:
Очень богат твой хозяин?
Он? Я думаю богаче короля!
Ну, оставим глупости соседям! А сколько брюк у твоего хозяина?
Это трудно сказать.
Десять?
Может быть, больше
Поди-ка, принеси мне одни не очень длинные и теплые, сказал Пепе.
Зачем?
Ты видишь какие у меня?
Видеть это было трудно, от штанов Пепе на ногах его оставалось совсем немного.
Да, согласилась сестра, тебе необходимо одеться! Но он ведь может подумать, что мы украли?
Пепе внушительно сказал ей:
Не нужно считать людей глупее нас! Когда от многого берут немножко, это не кража, а просто делёжка!
Ведь это песня! не соглашалась сестра, но Пепе быстро уговорил её, а когда она принесла в кухню хорошие брюки светло-серого цвета и они оказались несколько длиннее всего тела Пепе, он тотчас догадался, как нужно сделать.