Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Надевай брюки, а потом я тебе галстук завяжу, сказала мама.
Лучше я, вдруг проснулся папа. Мы, мужчины, лучше с этим справляемся.
Наконец Уле-Александр, при полном параде, собрался уходить, но тут мама сказала:
Ты едешь в порт, там холодно. Надень-ка шерстяную кофту и ветровку, тогда точно не замёрзнешь.
Нет, так рубашку будет не видно, заартачился Уле-Александр.
Целиком нет, но воротник виднеется. А одеться надо, иначе ты замёрзнешь.
Уле-Александр нехотя надел кофту и куртку и мрачный и сердитый спустился к тёте Петре и Иде. На площадке у дверей уже ждал Монс, у него на шее был красиво повязан подаренный ему платок.
Пора идти, сказала тётя Петра. Ида была сама не своя бледная и какая-то странная, она крепко держала тётю Петру за руку.
Ты чего боишься? спросил Уле-Александр.
Вдруг я их не узнаю? тихо ответила Ида.
Конечно, узнаешь, сказала тётя Петра. Ты как их увидишь, вообще забудешь, что они уезжали.
Попасть в порт можно было только через проходную, и тёте Петре пришлось показать документы, чтобы их пустили.
Вижу причал! закричал Уле-Александр и уже собрался побежать туда, но тётя Петра поймала его за руку.
Нам вон туда, наверх, сказала она и показала на довольно высокий домик. Они поднялись по лестнице, вошли в большой зал ожидания и через него вышли на длинную-длинную террасу. Все встречающие стояли здесь.
Они сойдут на берег там, внизу, и вообще нас не увидят, волновалась Ида.
Это очень высокий корабль, объяснила тётя Петра. Поэтому они сойдут на берег прямо здесь, на втором этаже, где мы с вами стоим.
Он такой огромный, этот
корабль? спросила Ида.
Конечно, он же океан переплывает.
Вон он! объявил Уле-Александр, но это оказалась обычная моторка из тех, что ходят по фьорду.
Мне кажется, я его вижу, наконец сказала тётя Петра. Вон там далеко, на горизонте, разве не большой корабль?
Они наверняка тоже стоят на палубе и высматривают нас, ответила Ида.
Уле-Александр взглянул на Монса. Красивый американский платок ярко краснел у него на шее поверх ветровки. Мама и папа Иды наверняка издали заметят его и сразу поймут, что Монсу подарок очень понравился. А праздничную рубашку никто под курткой не увидит. И все могут подумать, что Уле-Александр вообще не захотел её надевать. Он стал незаметно расстёгивать ветровку. Тётя Петра смотрела только на корабль, и Монс с Идой тоже. Уле-Александр справился с последней пуговицей и стянул с себя ветровку. Осталась кофта, но у неё были такие простые пуговицы, что дело сладилось в две минуты. Уле-Александр зажал под мышкой ветровку и кофту и поднял глаза, теперь он тоже смог посмотреть на корабль. Ой! Уле-Александр даже испугался, он не думал, что корабль будет такой огромный. Да он высотой с дом! И приближается очень медленно. Ещё бы нелегко пришвартовать такую громадину. Уле-Александр мёрз, ветер продувал его насквозь, но ждать оставалось недолго. Сейчас он поздоровается с мамой и папой Иды, они увидят его рубашку, и можно будет снова утепляться.
Корабль причалил, и в ту же секунду громко заиграла музыка исполняли гимн Норвегии, и все на судне и на причале замерли и молча слушали. От торжественности момента Уле-Александр задрожал сильнее, а тётя Петра заплакала.
Ты так огорчаешься, что приехали родители Иды? тихо спросил её Уле-Александр.
Нет, покачала головой тётя Петра. Но я чувствую, будто это я возвращаюсь в родную Норвегию из далёких странствий. На корабле наверняка много людей, которые не были дома много-много лет, и родина их встречает. Представляешь, что значит для них этот момент?!
Музыка заиграла снова, теперь американский гимн, и все стояли и внимательно слушали.
Едва музыка смолкла, в тишине кто-то крикнул:
Ида, доченька!
Уле-Александр посмотрел наверх. Мужчина и женщина махали им изо всех сил, женщина смеялась и плакала одновременно.
Мама! закричала Ида. Папа!
Она стала махать им руками, и Уле-Александр с Монсом тоже замахали.
Я их узнала! выдохнула Ида. Я их сразу узнала!
Как вы?! крикнула мама Иды.
Отлично! ответила тётя Петра. Спускайтесь поскорее, а то Ида сейчас от восторга в воду сиганёт!
У этого корабля и трап был не такой обычный, который матросы могут поднять и поставить. Нет, здешний был похож на маленький мост, и его ставил на место подъёмный кран!
Ещё несколько минут, сказал папа Иды.
Мы ждём тут, кивнула тётя Петра.
Поскорее бы они уже пришли, думал Уле-Александр. От холода у него стучали зубы, но он всё равно хотел встретить родителей Иды так, чтобы рубашку было хорошо видно. Снова заиграла музыка, на этот раз марш, и все стали пританцовывать на месте.
Прошло ещё немало времени, но вдруг Ида закричала:
Вот они!
Она сорвалась с места и кинулась на шею маме, потом папе, потом снова маме, и родители выпустили из рук чемоданы и подняли её высоко над толпой.
Как же ты выросла! говорили мама и папа.
Ничего себе! Дай поздороваемся со всеми. Здравствуй, здравствуй, тётя Петра! А это друзья Иды, да?
Монс, сказал Монс и протянул руку.
А ты Уле-Александр, наверно, сказала мама Иды.
Угу, просипел Уле-Александр.