Третья лошадь, белоснежная, как подушка, была самой красивой. На высоком седле, украшенном разноцветной кожей и бисером, восседал белокожий плантатор в элегантном костюме и шляпе с широкими полями. Пришпорив лошадь, он замахал длинным лассо и погнался за остальными наездниками, хотя они ему не сделали ничего плохого. Лицо его было искажено такой злобной гримасой, какой не делал ни один наш соотечественник даже тогда, когда мы разбивали мячом его окно.
Неужто поймает? испуганно спросила моя соседка.
Лассо взвилось над черным всадником:
С-с-с-с!
Ко всеобщему удивлению и радости, негр ловко нырнул под живот лошади, не коснувшись земли. И тут же опять выпрямился. Ого, вовсе не такой уж он пропащий, как показалось вначале!
Плантатор остался на бобах. Попробовал поймать индейца, но не успел. Повторил попытку. Попробовал в третий раз. Музыка и конский бег все усиливались. Наверное, уже был значительно превышен мировой рекорд, но не было судей с хронометрами, чтобы зафиксировать новое достижение.
Голова закружилась! пожаловался Крум.
В этот миг белокожий бросил поводья, выхватил два пистолета и сразу из обоих выстрелил. Красная и черная лошади тотчас упали как подкошенные. Индеец и негр полетели вперед кувырком, но, вместо того чтобы разбиться насмерть, сделали по двойному сальто и оказались на ногах. Музыка замерла. Два спешенных наездника медленно и грозно двинулись к своему преследователю. Он выпустил еще четыре пули из длинных блестящих стволов, но промахнулся. А негр и индеец шли к нему, шли, шли Уже не ярость, а страх выражало лицо плантатора. Если эти черные руки примутся за его шею, тогда пропали у него и трахея, и пищевод! Если изящный томагавк трахнет его по по черепу, то разрубит надвое, как арбуз.
О! воскликнул он с иностранным акцентом, отбросил пистолеты, спрыгнул с лошади и проворно убежал.
Тут музыка заиграла веселую, приятную мелодию. Черная и красная лошади встали на задние ноги, потому что вовсе не были убиты, а белая пристыженно опустила голову.
Номер «Трио «Тринидад» был окончен. Публика захлопала в ладоши. Индеец и негр стали кланяться, запыхавшиеся и счастливые. Тот, белый, в широкополой шляпе, тоже пришел получить свою долю оваций. Может быть, он и не такой уж плохой человек, только роль его неприятна зрителям, раз он стреляет в невинных лошадей и людей.
Браво! кричали все.
Мы с Крумом тоже кричали, но умеренно: все же сидели не на галерке! Прилично вела себя и тетка слева от меня. Она только аплодировала, отчего вентиляция временно прекратилась. Один зритель справа от нас восторженно сказал соседу:
Здорово играют мальчишки! Такие зеленые, а артисты!
«Неужели это не взрослые?!» удивился я про себя, но думать не было времени. Как только всадники со своими лошадьми скрылись, на арену снова вышел молодой человек в розовом свитере, поклонился и объявил:
Оркестр заиграл танго. Под медленные звуки появилась красивая гибкая девушка с длинными черными волосами, в костюме испанки, со звенящим бубном в руке. Может быть, еще носят такую одежду в Испании или Южной Америке не знаю, как-то мне не пришлось в этом убедиться. Но однажды я слушал с дядей Владимиром оперу «Кармен» композитора Бизе. Там тоже были такие костюмы и такие бубны. Жаль, такой девушки не было.
Мадонна, да и только! всхлипнула старушка на соседней скамейке.
Не знаю, как выглядят мадонны. Пока не встречал. Может, в самом деле и они такие же красивые, но вот умеют ли они так танцевать?
А Хуанита несла себя плавно и грациозно, как будто не переступала с ноги на ногу, а плыла в воздухе. Ни одна моя одноклассница не была такой гибкой. Я уже семь раз бывал на днях рождений, так что уж в чем, в чем, а в этом разбираюсь. О мальчишках и говорить нечего. Они вообще не принимают участия в танцах. Предпочитают крутить проигрыватель и говорить о футболе. Только один раз наш отрядный председатель Валентин попытался подать личный пример, но с треском провалился.
Ах, шарман! вздохнула тетка слева и замахала веером еще быстрее.
Чтобы показать ей свою любознательность, я спросил:
Как называется этот танец?
«Компарсита»! послышалось в ответ. Прекрасная, никогда не увядающая старина!..
Она задохнулась от волнения. Видимо, в мыслях она вернулась на много лет назад, потому что взор ее затуманился. Уж не представляла ли тетка себе, что это она сама танцует?
Вдруг на манеже появился высокий, сутулый пират, одетый в белую, с синими полосами, фуфайку. Один глаз у него был под черной повязкой, поэтому другим он немного косил. Весь его пояс был сплошь увешан острыми ножами.
Зачем ему эти штуки? спросил Крум.
Я ответить не мог.
Пират выразил желание потанцевать с красавицей. Он протянул к ней волосатые ручищи. Но девушка не согласилась и оттолкнула его, к радости всех находившихся в цирке мужчин. Тогда одноглазый погнался за ней. С каждым шагом он злился все больше, потом вдруг выхватил нож из своего пиратского пояса и запустил им в Хуаниту.