Мария Трофимовна поставила перед ним табуретку, сама опустилась на скамейку возле печи, спросила с укором:
И чего это вы опять придумали, Виктор Николаевич?
Глава вторая
Вот здесь и задумал Виктор Николаевич Шатров создать утиную ферму. Еще в январе, когда озеро спало под белым покровом, он привез сюда председателя колхоза Сергея Семеновича Карманова невысокого, коренастого, с темными густыми бровями, со смешливым прищуром глаз.
Легкая кошевка остановилась на тракте, и мужчины сошли на дорогу.
Ну, хорошо, ну, ладно, говорил председатель, продолжая начатый разговор. И что теперь? Может, по такому снегу потащишь меня к берегу?
А что, и потащу!
Шатров схватил председателя за рукав полушубка и сильно потянул за собой в мякоть белой поляны. Оба по колено провалились в снег.
Ширь-то какая! раскинув руки и жмурясь от белизны снега, воскликнул Шатров. Вон там палатки поставим. И будут у нас девчонки утрами выбегать на поляну, делать зарядку, а потом работать с песнями.
Ишь ты, поэт. Тоже мне! председатель толкнул Шатрова плечом. Садись уж, поедем. Некогда мне тут с тобой. Н-но, Алмаз!
Лошадь председателя, высокая, тонконогая, как цирковая, рванула с места, легко развернулась на широком тракте и бойко побежала, высоко подняв красивую голову.
Ехали молча, не мешая друг другу думать, но вдруг председатель расхохотался.
Чудак человек! Зачем, спрашивается, привозил меня сюда? Что я, места этого не знаю? Каждый день мимо езжу.
Шатров благодушно отвалился на спинку кошевки. Большая золотистая родинка у левого уголка губ поползла вверх, делая улыбку широкой, открытой. За это родимое пятно и прозвала Лизавета молодого директора «Меченым».
А ты зачем, спрашивается, поехал, коли так? в тон председателю спросил он.
Мозги твои проветрить, выдуть лишнее, продолжал шутить Карманов. Вот сейчас сидишь, поди, и думаешь: «Ай да я! За неделю председателя обработал!» А хочешь покажу тебе Сергей Семенович полез под полушубок, долго нащупывал что-то в боковом кармане пиджака и достал наконец потрепанную записную книжку. Сунул поводья Шатрову, полистал мелко исписанные страницы.
Читай!
«Проп. зазря вод. цел., с трудом разбирал директор. Пора зав.
ут. хоз. В 1960 обязательно!!!» Это что за китайская грамота?
«Пропадает зазря водная целина. Пора заводить утиное хозяйство. В 1960 году обязательно!!!» перевел Карманов. И записано это, милый мой, еще прошлым летом.
Так чего же ты меня неделю манежил? запихивая книжку в карман председателя, спросил Шатров. Ведь я тебе это же самое на 1959 год предлагаю!
Карманов взял поводья, повернулся к Шатрову и ответил серьезно:
По правде говоря, страшновато начинать новое, незнакомое дело с семиклассниками. Ребятишки четырнадцати-пятнадцати лет А взрослых нынче подбросить трудно. Людей у нас в обрез.
Виктор Николаевич промолчал. Нет, не следует пока раскрывать председателю все карты. Вовсе не семиклассники, а шестиклассники будут утят выращивать. Девчушки двенадцати-тринадцати лет. Семиклассники окончат школу и считай, что навсегда распрощались с ней. Одни в район уедут продолжать учебу в восьмом классе, другие останутся в колхозе работать самостоятельно. А ведь хочется, чтобы на будущее лето на пионерской ферме были свои, подготовленные кадры, потом новеньких обучать легче будет. А к тому времени наверняка решится вопрос о восьмилетней школе в Липовке. Тогда совсем хорошо получится.
Не вол. зазря. Пион. справ. с пор. дел., с серьезным видом проговорил Шатров.
Чего? не понял председатель.
Не волнуйся зазря. Пионеры справятся с порученным делом, перевел Шатров, и оба рассмеялись.
А в феврале на озере началась стройка. Поднимались бревенчатые срубы сторожевой избы, кормового сарая. И воскресные дни на помощь строителям прибегали на лыжах и ребята.
Я бы заведующим на утиную ферму согласился, укладывая жердь меж двумя столбиками, заявил однажды Сенька Болдырев, густовеснушчатый шестиклассник.
Нюра Потапова, помогавшая ему, невозмутимо напомнила:
У тебя две тройки из табеля не вылезают.
Мимо с охапкой прутьев пробежала курносенькая, с выбившимися из-под платка мелкими завитушками волос девчонка.
Ха! крикнула она на ходу. Вы еще только два звена уложили, а мы уже шесть. Сейчас тальником жерди перевязывать станем, и, показав язык, умчалась на другую сторону загона.
Сенька шмыгнул носом ей вслед.
У Стружки тоже тройка по физике, а она в утятницы записалась. А у Альки по русскому
Так их и не назначают заведующими, возразила Нюра и покраснела.
В школе еще и разговора не было о том, кто будет заведовать фермой. Но Нюра об этом часто думала и втайне надеялась, что выбор падет на нее. В классе она единственная отличница, второй год ее избирают старостой. А однажды, когда в школе кончились дрова, а в колхозе не было ни одной свободной машины, Нюра сумела уговорить знакомого шофера сделать два рейса на делянку. Об этой Нюриной удаче говорили на собраниях, а Виктор Николаевич шутя назвал Нюру «наш завхоз».
А что, может, тебя выберут? ехидно спросил Сенька. Вот всегда ты, Нюрка, раньше времени задаешься!