ЛИС УЛИСС И КРАЙ СВЕТА (версия с СИ)
Глава первая Вершина Глава первая Детство
Но если бы они тогда знали, что именно мне, самому маленькому из их пингвинят, предстоит стать величайшим из пингвинов, они бы, конечно, вели себя иначе. Вот, к примеру, лично я убежден, что стану величайшим из пингвинов, и веду себя иначе. То есть, в отличие от мамы с папой, уделяю себе довольно много внимания.
Я был очень непоседливым птенчиком. В то время, как мои братья и сестры подолгу сиживали на льдине в полной неподвижности, я без устали переминался с ноги на ногу. И однажды, в одно судьбоносное утро, родители заметили, что один из их птенцов так не похож на остальных.
Какой он стал большой, умилялась мама.
Да, соглашался папа. Скоро в школу
Папа, я уже закончил школу, напомнил я.
Родители, эти могучие пингвины, переглянулись.
Мальчик закончил школу, сказал папа. Ему надо продолжать учиться, чтобы получить хорошую профессию. Он повернулся ко мне. Кем ты хочешь стать?
Космонавтом! ответил я.
Значит, врачом задумчиво резюмировал витавший в собственных фантазиях папа. Тебе нужно отправиться за море, поступить в университет. А то какое в Антарктиде образование
Ни за что! отрезала мама. Я не допущу, чтобы мой малютка, мой крошка Михаил уехал неизвестно куда, совсем один, и пропал бы там без родительской заботы!
«Без чего?» хотел удивиться я, но не успел, так как папа возразил маме:
Его зовут Александр, а не Михаил.
Мама растерялась. А я решил, что пора представиться:
Мама, папа, меня зовут Евгений! Очень приятно!
Ну, конечно, Евгений! обрадовались родители и кинулись меня обнимать. Их можно понять, ведь не каждый день заново обретаешь сына
Папа сказал:
Евгений, спешу тебя поздравить! Ты будешь учиться в университете. За морем.
Никогда! воскликнула мама.
Они обменялись тяжелыми взглядами. В нашей семье слово отца было закон. Слово мамы было другой закон. Иногда эти законы друг другу противоречили, и определить, кто прав, а кто дурак, помогал только скандал. К счастью, помог он и сейчас. Как ты понимаешь, дорогой читатель, победил папа. Иначе не писал бы я сейчас эти строки, а дрейфовал бы на льдине или брел по снегам Антарктиды. А эти строки писал бы кто-нибудь другой. Может, даже и не пингвин
Будешь студентом! ликовал папа. Как я тебе завидую! Вопросы есть?
Есть.
Задавай!
А почему мы пингвины, а не наоборот? Меня давно мучил этот вопрос.
Правильно! обрадовался папа. И философией тоже не пренебрегай!
А мама сидела в сторонке и утирала слезы. Себе и детям.
На путешествии по морю я остановлюсь подробней
Евгений кинул взгляд на спящих спутников. Кот Константин устроился в своей любимой позе свернулся калачиком, а лисичка Берта лежала, подогнув колени и подложив лапки под щечку. Оба они во сне улыбались. Последнее обстоятельство очень удивляло Евгения, который никаких поводов для улыбок не видел и оптимизма друзей по поводу их шансов догнать Лиса Улисса не разделял.
«Какие же они легкомысленные»,
покровительственно думал Евгений, глядя на безмятежные мордочки кота и лисицы. Уж он-то прекрасно понимал, что все плохо. А будет еще хуже.
Евгений чуть ли не физически ощутил, как на его хрупкие плечи ложится груз ответственности за друзей. Теперь, когда они остались без Улисса, именно ему, самому начитанному и лучше всех понимающему трудность положения, предстоит возглавить осиротевшую группу Несчастных.
«Я не стремлюсь в лидеры, сказал он себе. Но иногда приходится вставать у руля вопреки собственным желаниям. Да, будет не легко. Я знаю это. Но у меня нет выбора. Я должен. Я несу ответственность перед судьбой и Улиссом за своих беззащитных и наивных попутчиков. Вот так и входят в историю».
Внутренним зрением Евгений увидел широко распахнутую дверь. Это был вход в историю. За этой дверью, в ярком сиянии славы, величайшему из пингвинов махали лапами и улыбались те, кто тоже когда-то был вынужден принять на себя бремя власти: полководцы и короли, первопроходцы и библиотекари. Евгений гордо вскинул голову и переступил порог входа в историю. И сияние славы приняло его в свои объятия.
Равномерно стучали колеса поезда, а за окошком лениво плыла Луна только она и способна была видеть безмятежно улыбающегося во сне пингвина, уронившего голову на страницы тетради. «Какое легкомысленное создание. То ли дело я», могла бы подумать Луна, если бы ей было хоть какое-то дело до того, что происходит на Земле
Вершина! Остановка пять минут!
Константин моментально вскочил, будто бы и не спал только что мертвым сном. Берта зевнула и принялась тереть глаза. Евгений даже не пошевелился.
Эй, засоня! Константин растолкал пингвина.
Укхрбрам, отозвался Евгений, открыв один глаз.
Мы приехали, сообщил кот.
Так быстро, жалобно подала голос Берта, принимая сидячее положение.
Ребята, с такими темпами мы рискуем опоздать на перрон, предупредил Константин, почувствовав себя лидером. «Я вовсе не стремлюсь быть главным, подумал он. Но кто-то же должен. Кто-то самый шустрый, расторопный, стремительный, быстрее всех просыпающийся».