Здравствуйте, Павел Иванович, поздоровалась Лиза.
Ааа, Лизавета, доброго утречка! ответил мужчина, и вам, товарищ, обратился он ко мне. Я поздоровался в ответ.
А я тебя, Лизавета, уже спрашивал, сказал, по видимому, товарищ Востриков, Катерина передала, что занемогла и прийти не сможет. Как бы не тиф оказался. А нам работы на сегодня многовато, за вчерашний день и с позавчера еще оставалось А вы, товарищ, по какому вопросу?
А я с Лизой, кратко ответил я, увезти её хочу.
Павел Иванович, это мой Саша, мы в Москву собрались уезжать, наклонив вниз голову, пояснила Лиза.
Ай, Лизавета, без ножа режешь! Как же мы без тебя да Катерины! поморщился Павел Иванович, Ну да, понятно, дело молодое. Я бы сам тебя увёз, будь помоложе годков на двадцать, и он хитро прищурился, А вы, товарищ Александр, не хотите ли остаться в столице? Вы, с фронта, вижу, человек бывалый. А нам в комитеты охраны добровольцы нужны.
Да мы уже надумали переезжать, товарищ Востриков, отказался я, да и другим заниматься хочу. Грамотный, читать считать умею.
Грамотный это хорошо, покивал Востриков, А мне вот партия сказала "нынче здесь твоё место", вот я и делаю не то, что нравится, а то что партии нужно. Бабами, вот, командую.
Понимаю, тяжело с ними, так и мучаемся, вздохнул я, хитро взглянув на Лизу. Её прищуренный взгляд показал мне, что это мне обязательно припомнят.
А ты, Лизавета, хоть на сегодня не поможешь ли? А то аврал у нас, спросил Востриков.
Саш, да, сможем? оглянулась на меня Лиза.
Поможем, чего ж не помочь, пожал я плечами, всё равно делать было нечего.
Вот и замечательно! Я тебе сводки и отчеты уже на стол положил, обрадовался Востриков, а вечером, Лизавета, приходи в финотдел, я договорюсь, чтобы расчет подготовили. А потом ко мне.
Хорошо, Павел Иванович, кивнула Лиза.
Мы прошли далее по коридору в дальний конец, откуда доносился стук и дребезг пишущих машинок.
А ты сейчас за свои слова зайдешь в наш отдел со мной под руку, и я тебя представлю как своего мужа, хитро улыбаясь сказала Лиза, и будешь сидеть рядом со мной.
Это тяжкое наказание, пригорюнился я, но понимаю, виноват.
То то, и не говори, что ты со мной мучаешься, рассмеялась она.
В комнате делопроизводства, как значилось на двери, сидело три девушки, стучащих по клавишам машинок. Когда мы зашли, их головы повернулись к нам и стук прекратился. Лиза, как и говорила, представила меня им, они назвали свои имена, кинули на меня оценивающие
взгляды и вернулись к работе. Перед каждой лежала солидная стопка бумаг. Лиза подвела меня к своему столу, мы сняли верхнюю одежду. В комнате было не холодно, похоже работало общедомовое отопление. Лиза вставила лист бумаги в машинку и принялась споро набивать текст. Я уселся рядом, думая, чем себя занять. Рядом стояли свободные столы с пишущими машинками, я присмотрелся, как Лиза выравнивает бумагу, переводит каретку, и решил попробовать ей помочь. Взяв у неё одну сводку по какому-то району и вставив бумагу в соседнюю машинку, начал печатать текст двумя указательными пальцами. Раскладка показалась привычной ЙЦУКЕН, только вместо Ц стояла I. Я освоился, привык к нужной силе удара по клавишам, и, вспомнив свои навыки набора текста на компьютере, и вовлёкал в работу и другие пальцы. Правда, со старой орфографией был не знаком, и поэтому тупо перепечатывал текст оригинала. Увлекшись работой, я лишь изредка краем глаза замечал удивлённые глаза Лизиных соседок, пару раз видел быстро заходившего с бумагами Павла Ивановича. Посматривая время от времени на Лизу, я ловил её весёлые одобрительные взгляды. Мне самому было смешно в комнате с девушками сидит, сутулившись, мужик в гимнастерке и в солдатских штанах с обмотками и бойко печатает на пишущей машинке. Мне же самому это ностальгически напомнило прежнюю жизнь, когда я быстро набирал на компьютере текст или переписывался в сети. Эх, где мои семнадцать, двадцать, тридцать, сорок Хотя, что это я, мне ж, практически, опять двадцать пять, жизнь прекрасна, организм полон сил, ощущение, что мне многое по плечу, и в жизни ожидает только хорошее. Молодость, вот она молодость Вот только поесть бы еще, когда уже обед?
Выходил в коридор пару раз размяться от долгого сидения за столом. Лиза подошла ко мне в один из таких выходов и посоветовала: "Саш, у тебя спина устала, да? Ты же сидишь не правильно. Посмотри, как мы с девчонками спину держим ровно, голову прямо. Не сутулься, Саш." Проконтролировала мою осанку, потянув за плечи, выпрямила мне спину и сказала, в шутку погрозив пальчиком: "Вот так и сиди. И не нагибайся, я буду смотреть". Обед наступил скоро, видно, сильно я увлекся новой игрушкой. Мы вошли с Лизой в столовую, где за длинными столами уже сидело несколько человек. Мы подошли к раздаче, взяли по тарелке первого и второго, по куску хлеба и стакану горячего несладкого чая. На первое были водянистые щи с небольшим количеством капусты и картошки, на второе вареная чечевица и кусок селедки. Не то, что бы вкусно, но есть уже очень хотелось. Я быстро смолотил свою порцию и ожидал, пока Лиза аккуратно съест свою. Пока ждал, оглядывался по сторонам, видел Вострикова, подмигнувшего мне из-за очков, девушек из Лизиной комнаты, усевшихся вместе и хихикая посматривающих на нас, заходили, переговариваясь, какие-то люди с оружием, быстро сминали свои порции и уходили наружу.