Наверное, я ужасно выглядела, когда спустилась ужинать, потому что мама три раза спросила меня, чем я так расстроена. Правда, она любит суетиться по пустякам. Я стараюсь, чтобы она не слышала, как я чихаю, потому что тогда ей кажется, что у меня воспаление легких, и она спешит запаковать меня в постель на целую неделю. Ладно, я слегка преувеличиваю, но не очень. Они с папой вечно ругаются по поводу того, сколько мне можно позволять.
Послушай, Маргарет, говорит папа. Она уже в шестом классе. Нельзя же обращаться с ней, как с младенцем.
Ох, Эдвард, отвечает мама, ты думаешь, что с Сьюзен можно обращаться так же, как и с мальчиком.
Вы только подумайте, она и вправду так сказала! Как бы там ни было, за ужином она положила руку мне на лоб и стала кудахтать о том, как плохо я выгляжу. По-моему, она была сильно разочарована тем, что я не больна; по крайней мере, тогда она бы знала, что делать.
Сьюзен, ты все еще переживаешь из-за мисс Шварц? спросила она, накладывая мне в тарелку цветной капусты.
На самом деле, в этот момент я переживала из-за цветной капусты. Но на втором месте была мисс Шварц, и я кивнула.
Что ж, я должна тебе сообщить, что мистер Бликман в этом не виноват, продолжала она. По правде говоря, его сильно задело, что мисс Шварц не подала ему заявление об уходе. Я говорила с Хелен. Мисс Шварц не хватило даже вежливости прямо объявить мистеру Бликману о своем уходе. В первый день каникул он получил письмо, в котором она извещала его, что больше не вернется в школу. У него оставалось шесть дней, чтобы найти кого-нибудь на ее место. Думаю, ему повезло, что он смог найти этого красивого мистера Смита за такое короткое время.
Мистер Смит портит наш класс, сурово произнесла я.
Не драматизируй ситуацию, Сьюзен, сказала мама.
Я хочу стать актрисой, когда вырасту. Кем же я теперь стану? Спортсменкой? Кроме того, этот так называемый учитель собирается похитить нескольких моих школьных товарищей и перебросить их в космос. Вдруг я поняла, что пытаюсь скрыть от себя правду. Он не собирается похитить кого-нибудь из моих школьных товарищей. Если он решит выбрать кого-то из моего класса, я тоже могу оказаться в его списке! И наверное, после того как он прочтет записку, я стану кандидатом номер один. Я тяжело вздохнула. Я просто умирала от желания рассказать обо всем родителям, но было совершенно ясно, что они мне не поверят. Вечером я попыталась дозвониться до Питера, но у него никто не отвечал.
Пожалуйста, Питер, шептала я в трубку. Где ты? Ты мне нужен!
Я позвонила пятнадцать раз. Никто не отвечал. Через час я снова позвонила. Снова никто не ответил. Я вертелась словно уж на горячей сковородке. На следующее утро, когда пришла пора идти в школу, мне стало еще хуже. Вряд ли Броксхольм знал о моем визите, но вдруг я оставила какую-нибудь улику? Или
же он обладает каким-нибудь инопланетным чувством, которое поможет ему узнать, что я была у него? У него такой чудной мускулистый нос. Интересно, может ли он ориентироваться по нюху? Узнает ли он по моему запаху, что я за ним шпионила? Придя в школу, я внимательно следила за его носом. Он не принюхивался и не косил в мою сторону, но это еще ничего не значило. Может, под маской его настоящий нос вынюхал меня. Может, именно сейчас он подает ему сигнал: «Это она! Та самая, что была вчера в доме!» Я села. Все во мне настолько напряглось, что казалось, я взорвусь, если кто-нибудь прикоснется ко мне. Мне хотелось послать Питеру записку с просьбой встретиться на перемене, но с меня уже хватало неприятностей с записками. Мы встали и произнесли Клятву Верности. Затем Смит-Броксхольм знаком попросил меня подойти к нему.
Вы, кажется, что-то потеряли вчера, произнес он. И протянул мне мою записку.
Глава шестая ПРИЗЫВАЮ ПИТЕРА
Меня настолько поглотили мысли о происходящем, что я едва смогла сосредоточиться на задании. Большую часть времени я просто сидела, уставившись на лицо Броксхольма, пытаясь понять, как крепится маска.
Когда я начала размышлять о том, как ее снять, мое воображение нарисовало ужасающую картину. Я представила, как хватаю Броксхольма за уши и тяну за них, пытаясь стащить маску. Но маска не снимается. Я тяну сильнее. Вдруг лицо его начинает растягиваться, извиваться и принимать различные формы.
Омерзительное зрелище. «Прекрати!» приказала я себе. Но видение продолжалось. Иногда мой мозг поражает меня; создается впечатление, что он обладает собственной волей. Если бы он был действительно моим, то я, наверное, умела бы контролировать его гораздо лучше, правда?
Когда над этим вопросом задумываешься всерьез, разум кажется очень странной штукой.
Но не такой странной, как учитель-инопланетянин. Через некоторое время мне стало казаться, что вся эта история с пришельцами просто дурной сон, в который невозможно поверить. Но я знала, что это не сон, а реальность.
Мой учитель инопланетянин. Я никак не могла дождаться, когда смогу все рассказать Питеру. На перемене, стараясь выглядеть как можно спокойнее, я подошла к стене, у которой он обычно усаживался почитать. Он сидел на земле, скрестив ноги и стиснув в худых руках книгу под названием «Принцесса Марса».